Выдающийся трансплантолог Валерий Иванович Шумаков

Я помню прекрасно, как он руководил отделением, там оперировал вот в соседнем. Но мы тогда с ним не общались. У каждого были свои проблемы. И общаться-то я с ним начал тогда, когда, наверное, с момента пересадки поджелудочной железы. Потому что я там в Центре Петровского первым пересадил часть поджелудочной железы от живого донора, от матери. Девочке. Семь лет ей было. С диабетом. И это было, ну, достаточно такой… знаковая вообще операция вот. Потому что опять же ведь, понимаете, надо же обладать определённым складом характера и определёнными возможностями мануальными, чтобы сделать, сначала удалить часть поджелудочной железы и сохранить селезёнку у донора, не причинив ему при этом больших неприятностей, и не оставив его с диабетом. Для этого нужно было всё это подготовить, исследовать и так далее. А потом пересадить этой девчонке хвост поджелудочной железы, лишив её тем самым диабета. Что и было сделано. Если бы сама девочка, взрослея, не перестала принимать лекарства, она бы и до сих пор жила с этой поджелудочной железой. Тогда как раз были именно в Центре хирургии, я сделал целую серию операций таких. 14 операций, из которых несколько человек, вы понимаете, о каком периоде я говорю, до сих пор не страдают диабетом. Вот. Это очень интересно. Ну, и я об этом рассказывал Валерию Ивановичу, а он же тогда был главный трансплантолог, он вообще определял, как сказать, тенденции, мысли и так далее. И к нему очень так трепетно относились коллеги со всех регионов страны. Вы знаете, дело в том, что Валерий Иванович изначально был и оставался всегда кардиохирургом. И он всю свою молодость и научную карьеру, он вообще прошёл на кафедре оперативной хирургии Первого меда, где разрабатывал вопросы протезирования клапанов. У него было очень много авторских таких работ. И эти клапаны использовались в наших граждан. Шариковые эти. Шариковые. Там такой шарик был, который замыкал дырку. Вот. Вот на фоне этого всего и склонности к кардиохирургии Борис Васильевич поручил ему, в частности, разрабатывать проблемы создания искусственного сердца. И это, наверное, одна из таких наиболее значимых карьерных линий у Шумакова. Потому что была такая советско-американская то ли группа, то ли комиссия, то ли что-то, посвящённая созданию искусственного сердца. С той стороны её возглавлял Дебейки, а с этой стороны Шумаков. Представляете, да, величину? Вот. И это было очень важно. И именно в процессе этой самой программы советско-американской были созданы те прототипы и действующие экземпляры искусственного сердца, которые были пересажены нескольким больным здесь. Эти устройства у нас хранятся в музее. Которые позволили им дожить до трансплантации донорского сердца. Это был очень мощный прорыв, который бы позволил, наверное, если бы это продолжалось дальше, создать что-то более удобное и более надёжное, перспективное. Вот. Но тут всё пошло прахом, потому что наступили 90-е годы. Всё это закончилось, эта вся советско-американская история, денег не было. Ну, и в общем перебивались с хлеба на квас, ну, так сказать. Но в это время, значит, очень сильно продвинулась трансплантация почки в организационном плане, и вот развивалась трансплантация печени. Но самое главное, конечно, это то, что 12 марта 87 года Валерию Ивановичу наконец удалось выполнить вот эту первую трансплантацию сердца удачную, которая и дала толчок дальнейшему его существованию в плане действительно лидера и основоположника вообще трансплантации, как идеологии, и как трансплантации в кардиохирургии, как возможности вообще, ну, сохранения жизни человека, не только на этапе, так сказать, клапанов или там каких-то врождённых пороков, но именно с точки зрения продолжения жизни. Но ведь, как известно, трансплантация вот эта мартовская, ей предшествовала трансплантация декабрьская предыдущего года, которая была неудачная. И тут были… Я не знаю детали, но по различным воспоминаниям это был очень серьёзный период для Шумакова, потому что вплоть до исключения из партии и так далее. В общем, так на это смотрели. Но обошлось.