Семейная жизнь родителей

Не расписаны, да. Они поженились в 1922… в 1921 году, когда были приняты такие браки – гражданские. И так и не расписались. Если бы отец умер раньше мамы, это бы принесло ей, наверное, трудности какие-то. А поскольку она умерла раньше, то это никак не повлияло. Жили они прекрасно. Надо сказать, они же троюродные. Мой отец – троюродный брат моей мамы. Их матери – двоюродные сёстры. И полюбили они друг друга ещё в юности и жили очень хорошо. Конечно, бывало, что немного раздражались. Мама немножко была такая… она была очень доброй, очень заботливой, очень скромной до щепетильности, до стеснительности скромной. Но всё-таки она немножко под кавказским характером, поэтому иногда чуть-чуть раздражалась. Такие вот мелкие раздражения были, но ссор между ними я не помню ни одной. Отец тоже иногда, бывало, более-менее строго скажет что-нибудь – что нельзя или там… Но отношения между ними были очень хорошие. Единственный был случай, когда как-то отец пришёл тоже злой и сердитый и говорит: «Вот вы там шьёте в ателье бесплатно одежду. В ателье НКВД». Мама страшно рассердилась, пошла, принесла – она аккуратный человек была, всё хранила, – принесла ему коробку с квитанциями, все оплаты. Отец забрал эту коробку и увёз, и принёс Сталину, открыл ему и сказал: «Я не знаю, как другие, вот моя жена за всё платила». Но моя мама с ним после этого две недели не разговаривала за то, что он мог так о ней подумать. Они много говорили по-армянски раньше, до войны много говорили. Особенно когда что-то от нас хотели скрыть, то всегда говорили по-армянски. А потом, правда, в послевоенное время уже гораздо реже, но тоже говорили. Бывали и фразы по-армянски, но больше по-русски.