Наша кремлёвская квартира

Мы жили в ней вплоть до послевоенного времени. Правда, когда я женился, я оттуда переехал, но всё равно приходил, конечно, к родителям. Это был старинный корпус, он назывался «Кавалерский». И там были широкие и длинные коридоры. Широкие и длинные коридоры. И по бокам были какие-то комнаты. А потом эти коридоры перегородили поперечными стенками даже без дверей, то есть с одной стороны вход был, и получились квартиры. В том числе наша квартира с длинным вот этим широким коридором. И по обеим сторонам комнаты, которые между собой тоже были соединены дверями. У нас комнат было семь или восемь. Три маленьких – мы там, дети, жили. Потом кабинет отца, спальня отца, потом хозяйственная комната на одной стороне. А на другой стороне – комната для гостей, потом одна столовая и потом гостиная – столовая с кухней. Вот примерно так, насколько я помню. Дома у нас была только домработница Даша. Она нас кормила и даже в школу водила. А когда уезжали на дачу, там няня появлялась. Не знаю, как она появлялась, но там была няня, потому что детей было много, и мама уже не справлялась и не могла быть всё время на даче. А в Москве – только домработница Даша. Готовили дома. Дома. На даче – по-другому. На даче были повар штатный, даже два, по-моему. Мама – очень редко. Она очень много занималась хозяйством домашним: одеждой нашей, порядком, чистотой. У неё была мания чистоты вообще во всём. Но, кстати, и в переносном смысле тоже, но и в буквальном. Она этим много занималась. Армянская кухня у нас была на даче в основном, потому что часто бывали родственники и бабушки наши на даче. А потом и жили там, значит, с конца войны бабушки и один дедушка. Жили на даче постоянно. Но потом дедушка умер вскоре. И бабушки научили повара армянской еде. Но такого вот явного пристрастия, чтоб было только армянское, – этого не было. Но было, особенно когда гости, какая-то армянская еда была на столе.