Тайны семейного молчания

Понимаете, обстановка была какая? Во времена Сталина вообще дома ничего такого, что нельзя сказать в любом другом месте, не говорилось. Может быть, как у нас часто бывали дяди или наши любимые родственники: брат мамы, брат отца, сын Шаумяна, два сына Шаумяна. Ещё родственники. Отец с ними гулял обычно вдвоём, и, возможно, там были разговоры. Я просто не могу этого знать, но могу думать, что, наверное, были откровенные разговоры. В доме не было. Во-первых, все дома прослушивались. Это было ясно, известно. И, по крайней мере, взрослые это знали. Во-вторых, отец мог, предположим, что-то рассказать нам, но ведь он же понимает: мы ребята немножко горячие. Мало ли, где-то в споре, где-то в разговоре мы что-то такое скажем. И как человек вообще выдержанный очень, он с нами таких разговоров не вёл, и это понятно. Даже в школе как-то был спор. Ежов тогда стал наркомом и звание получил большое – армейский комиссар первого ранга, по-моему. Ну как ребята спорят. Я говорю: «Как же так? Он не военный, а ему сразу такое звание присваивают высокое. Неправильно». И потом меня вдруг отец спрашивает: «Ты что, говорил ты что-то такое?» Я ему рассказал. Он мне говорит: «Не болтай». Больше ничего. Вот такие вещи были. Потом была у меня, например, девушка. Я когда учился в спецшколе, а мы там на танцы ходили в другую школу. Я познакомился – первая моя девушка, за которой я ухаживал. И вдруг я как-то у отца на столе вижу на неё объективку-справку, что она такая, вот такая. А в это время Олег Фриновский уже был арестован. И написано: «Знакомая Олега Фриновского». А я так этим возмутился, потому что познакомил-то я их, познакомил. А звучало так, что она из того круга – знакомая Олега Фриновского. Вот такие вещи были. Он мне ни слова не сказал по этой справке. То есть он тоже не придал ей значения. Он меня ни о чём не спросил, не сказал, что, мол, встречаться с ней или не встречаться. Ни слова не сказал. А я частенько ходил в его кабинет, а у него на столе бывали секретные бумаги. Они, члены Политбюро, имели право носить домой секретные бумаги. Я много видел. Я однажды видел протокол допроса кого-то. К сожалению, забыл, не помню фамилии. Не запомнил фамилии. Но допрос такой, что связь с англичанами. И он, в конце концов, всё признаёт. Почему он признаёт – нам трудно было знать, но в конечном итоге признаёт.