Мой дядя Георгий Костаки

Дядя Юра, мы так всегда в семье звали Георгия Дионисовича, это родной человек. Это он теперь такой известнейший, знаменитейший, действительно тогда ещё подаривший такое… А для нас это был дядя Юра, с которым мы общались часто на всех праздниках. И не только на праздниках, но и на нашей любимой Баковке, которая всё, она уже продана несколько лет назад, к сожалению. А он был совершенно удивительным. Он так сочетал в себе, вот как я теперь уже давно поняла, такие несочетаемые моменты: деловой, хваткий человек, который сумел собрать такую мощнейшую коллекцию. И одновременно он был часто наивным, как ребёнок. Вот таким он был. У него тоже с тётей Зиной, красавицей женой, было несколько детей: старшая Инночка, потом Лиля, Наташа и Саша. Старшая Инночка умерла года два назад. Я её видела в Вене в 11-м году. Когда я была в командировке, мне посчастливилось ей дозвониться, я к ней заезжала. И Саша умер давно уже, младший самый сын. А вот Лиля, моя такая подруга, и Наташа более младшая, они живы, они живут в Афинах. Он был великолепным отцом. Он был щедр до невероятности, не только вот из-за этой коллекции, которую он подарил. А со мной он всегда очень так лихо обходился, называл меня «красотка», ну это так, удивлялся длине моих ногтей, они всегда были длинные. А, и никогда не забуду, как мы сидели на Баковке под дубом. Я уже, видимо, окончила тогда институт, но ещё не работала в музее. Он говорит: «Ну и что? Вот окончила институт и что? В музей куда-нибудь пойдёшь? Будешь вот так экскурсоводом? Будешь говорить: «Вот это стул, вот это стол»?». Я хихикала. Хихиканье закончилось тем, что я короткое время поработала в кабинете марксизма-ленинизма института Менделеева, пошла к своей учительнице. Та меня поставила на дорогу, и я этого же дядю Юру попросила, чтобы он замолвил обо мне словечко в музее Востока. И он замолвил. И меня взяли. Вот так вот. Ну и он настолько удивительный человек. Вот действительно дар Божий – видеть настоящее искусство. Он не заканчивал, это общеизвестно, никаких университетов. Нет, это был дар Божий.