Аркадий Бенедиктович Мигдал. Начало пути. Арест

Аркадий Бенедиктович, по паспорту Аркадий Бейнусович. Но как он говорил, его отца все звали Бенедиктом, и сам себя он называл Бенедиктом, поэтому он сам не любил, когда его называют Аркадий Бейнусович, и называл себя Аркадий Бенедиктович. Вот родился в 1911-м году 11-го марта в маленьком городке Лида под Вильной, Вильнюсом. Это я в основном знаю не от него, а вот из тех интервью, которые он давал, ну, и что-то, конечно, и от него. Четыре года жили они там, потом переехали в маленький городок под Минском. В 17 лет переехали в Ленинград, и он поступил в университет. При этом он уже имел изобретения. Одно из изобретений было, что, как включается и отключается токовая сеть при охлаждении. В то время его отец был, насколько я понял, аптекарь, а в университет принимали с пролетарским происхождением. Но изобретатели приравнивались к пролетариям. Он получил рекомендации у известного тогда школьного учителя и писателя по физике, который написал пятитомник по элементарной физике – Хвольсон, учитель Хвольсон. Вот получил от него рекомендацию, и был принят в университет. Кажется, это был 1928-й год. Потом, через некоторое время, он попал в тюрьму, его на 2 месяца взяли в тюрьму. В общем, он ни в чём не был замешан, и ему следователь поверил, и через 2 месяца его отпустили. В тюрьме, как он рассказывал, он всем говорил какое сейчас время. Потому что было темно, было очень важно заключённым разных камер знать о том, какое сейчас время. И вот он по капелькам воды из крана сделал такой прибор, который достаточно точно говорил о времени. Потом азбукой Морзе передавал другим, другим заключённым. Капельки воды, можно сделать так, что они равномерно капают. И потом можно взять какой-то сосуд, отмерить, сколько там воды, и соответственно, вот определять, сколько прошло времени. Потом он был отпущен, работал на заводе, тоже сделал изобретение и восстановился в университете в 1935-м году. Закончил университет и поступил в аспирантуру. Отголосок отсидки шёл довольно долго. Я уже в интернете прочитал письмо Капицы Сталину о том, что они подали Мигдала на Сталинскую премию, но возникла проблема с тем, что он сидел, хотя, хотя за ним ничего не нашли. Ну, и что, в общем, это не должно повлиять на решение о премии. Затем это, этот отголосок, тут уж я забегу вперёд, отозвался после войны, когда возникла опять волна проверок тех, кто когда-то сидел. И как Аркадий Бенедиктович рассказывал, в Курчатовском институте, где он тогда был, о нём спрашивали, и ему повезло, что все, все говорили, никто не говорил о нем плохо. А главное, это было то, что они спросили Арцимовича, который был тогда очень большим авторитетом, будучи одним из главных участников ядерной программы, и тот очень хорошо охарактеризовал Мигдала. Когда Мигдал узнал об этом, он подошёл к Арцимовичу, чтобы его поблагодарить, но Арцимович сказал, что «не нужно благодарить, потому что я сказал только то, что думал».