Ну, возвращаюсь к физике 50-е годы. Галицкий и Беляев стали учениками Мигдала. Беляев говорил, что ему было скучно сидеть и вот так вот слушать. А Галицкий был интеллигентным человеком и терпел. Обоим он дал задачи. Одному рассмотреть бозевские системы, сделать, через функции Грина описание бозевских систем. А другому фермиевские системы. Из этого вышли выдающиеся работы. Беляев сделал один, а Галицкий вместе с Мигдалом опубликовал вот работу о многочастичном методе описания, о квантово-механическом описании многочастичных систем, ферми-систем. Мигдал стал член-корреспондентом, Галицкий доктором наук. Галицкий стал затем заведующим кафедрой теоретической физики, теоретической ядерной физики в МИФИ. До этого эту кафедру организовал Тамм, нобелевский лауреат Тамм. Затем в 1971-м году Мигдал ушёл из Курчатовского института, а на его место пришёл Галицкий. В Курчатовском институте затем пришли Вакс и Ларкин. Про Вакса рассказывала жена Мигдала, Татьяна Львовна, что пришёл очень скромный молодой человек рыженький, снял обувь, тихенько вошёл в кабинет, а у Мигдала был кабинет большой, и после этого послышался крик Мигдала, что всё неправильно, всё плохо, всё, какое безобразие. Через некоторое время весь красный этот молодой человек одевает, находит свои ботиночки, уходит, а она подходит к нему и думает, что сейчас возмущённый Аркадий Бенедиктович выйдет, а выходит абсолютно умиротворённый Аркадий Бенедиктович и говорит: «Какой прекрасный мальчик!» И вот с крика можно было, с первого крика можно было понять, что ты стал учеником. Он никогда не кричал на кого-то незнакомого. А вот те, которые, те, кто становились уже близкими, да, это был крик. Но, но кричать были, могли все. Ну, я себе как-то это не позволял, а многие позволяли себе так же кричать на него, и это было, казалось естественным.