Иногда приходилось растолковывать народу слова Хрущёва

Ну, понимаете, он был человеком импульсивным. Да, действительно, он мог наговорить. И вы тоже, молодые, этого не помните. Я помню, что даже, не очень часто, но порой в «Правдах» и в «Известиях» появлялись разъяснения, где-то на последней странице говорилось, что в последней речи, как говорят иностранные информационные агентства, Хрущёв говорил то-то, то-то, то-то, а на самом деле он хотел сказать то-то, то-то, то-то, и совсем не то, что там написано. То есть он мог, например, сказать, что «эти прислужники империализма», я помню, про Кувейт, который только освободился, он сказал: «А там правят прислужники империализма», и получили ноту. Так сказать, это было выступление, по-моему, в Каире. Но у него была другая сторона. Он, говоря всё это, никогда не принимал решений сгоряча, то есть все его решения принимались после того, как он остывал, обдумывал и взвешивал все за и против. Значит, во многом эта его слава, в общем-то, справедливая. Она сводилась к тому, что он генетически не терпел выступать по бумажке, он не мог выступать. Если он говорил по бумажке, то он на третьей странице начинал её люто ненавидеть. То есть он это делал только в двух случаях, на дипломатических приёмах, где было формальное коротенькое выступление, и иногда на съездах. И то, как только он чуть-чуть почувствовал свободу, он стал от этого отходить. И мы знаем, потом очень трудно было его выступления переделывать.