Аркадий Бенедиктович Мигдал. Мастер экспромта

Он мгновенно мог найти, что ответить. Это его была черта, экспромт. Хотя он говорил, что экспромты, настоящие экспромты подготавливаются. Но были экспромты. Ну, вот как-то на одном из вечеров, а он каждые пять лет собирал всех своих учеников на юбилеи старых учеников, а каждый год тех, кто с ним работал. Ну, вот я в последние 20 лет ежегодно бывал, ну, может быть, 1 – 2 раза, когда был за границей, работал за границей, не был. Так вот. Ну, вот помню вечер 65-летия. Будкер сразу перешёл на «ты». Помню, каждый должен был что-то сказать, какой-то тост либо что-то, какую-то историю. Вот Будкер рассказал историю, как к нему пришёл учеником, ну, потом академик Сагдеев. Ну, сейчас он работает ещё в Америке. «Я, – говорит, – взял его, замечательно он отвечал. Я взял его зачётку, и там написано Роальд Зиннурович. «Кто по национальности?» – «Татарин» – «А что же вы в течение 300 лет нас держали под игом?» На что Сагдеев ему ответил: «А что же вы нашего Христа не уберегли…». Так что... Ну, вот были такие вот рассказы, истории на этих вечерах. На одном из тоже вечеров кто-то его сравнил с Леонардо да Винчи из-за того, что много хобби и во всех, так сказать, профессионально, профессионализм. На что мгновенно он ответил: «До Леонардо не довинчиваю». Дарил свои книжки с надписями. Очень чёткие надписи. Халатникову, директору института: «Укротителю вундеркиндов» — это абсолютно точная характеристика была. Потому что это был институт именно вундеркиндов. Это каждый себя считал и, действительно, был, значимой фигурой в теоретической физике. И управлять ими было очень тяжело. И как Халатников говорил, что Мигдал ему очень помогал своим весом и непререкаемый, непререкаемым авторитетом. Так что те, кто до этого ругались и не могли доказать, кто из них правее, часто, ну, соглашались с этим мнением. Ну, были и фривольные надписи. Ну, вот Зельдовичу он написал надпись стихов Олейникова: «Половых излишеств бремя тяготело над тобой. Но теперь настало время для тематики иной. Теперь твоя тематика – астро-космо-математика», с небольшим исправлением, значит, вот Олейников.