Знакомство с Дмитрием Луниным. История музейной усадьбы

Я помню времена, когда нас вдруг стали называть господами, это было иногда смешно, глядя на людей в метро. Я ни в коей мере не хочу унизить, но всё-таки такое вот… Привыкли с детства, я, по крайней мере, привыкла, при слове «господин» несколько другие образы видеть. Вот такой образ и вошёл ко мне. В белоснежном костюме, высокий, подошёл, я сидела за своим столом, и говорит: «Здравствуйте, Татьяна Христофоровна, я Дмитрий Лунин». У меня глаза так начали… Я говорю: «А Вы что, пришли к нам отбирать у нас здание?» Он говорит: «Да вы что!» Я говорю: «Ну, раз вы Лунин…» Это один из потомков великого декабриста, моего самого любимого, Михаила Сергеевича Лунина. Он приехал… Я потом много о нём узнала. Он дважды приезжал в Россию, жизнь свою он закончил недавно, в очень таком солидном возрасте. И жил он всегда в других странах. Очень много в Бразилии. Но, несмотря на то, что он толком-то и в России никогда не жил, великолепное знание русского, приверженность православию. Как стало потом известно, он был старостой одной из церквей там, в Бразилии. Мы с ним долго говорили, обменялись телефонами, тогда ещё и не было толком никаких мобильных… Или были мобильные? Но мы, я помню, обменялись домашними. По домашнему телефону я несколько раз с ним общалась. Потом приезжали его дочери. Я передала ему книги, он написал несколько писем. Теперь вот, короткое время назад, появился человек такой прекрасный, Алексей Лазарев, который хорошо знал Дмитрия Николаевича Лунина. Мы подружились сейчас с ним. И ходили с ним, я его приглашала, на спектакль, который щукинцы ставили «Лунин, или Смерть Жака» по Эдельману. Я у Эдельмана узнала о Михаиле Сергеевиче Лунине. Я советую всем-всем-всем, какого бы вы возраста ни были, найти книгу Эдельмана о Лунине и прочитать её, для того чтобы вы поняли, что разные были декабристы. Да, все они принадлежали к дворянству, но они все были разные. Михаил Сергеевич был самый такой, на мой взгляд, необычный. Просто замечательный. Смелый, храбрый и красивый. Закончил он свою жизнь далеко, в Акатуе. Я всё мечтала слетать на его могилу, но у меня это так и не получилось. Но зато ко мне уже недавно пришёл вот этот Лазарев, друг его потомка Дмитрия Николаевича. Книга выйдет совсем скоро о Дмитрии Николаевиче Лунине. Да, мы находимся в особняке, в большом, с двумя дворами, со множеством залов, который был построен родственниками Михаила Сергеевича Лунина, достроен в 1821 году, совсем немного они здесь жили. Сам декабрист Лунин никогда здесь не жил. И очень быстро этот особняк… И даже не особняк, а эта вот усадьба была передана Российскому государственному банку. И до Великой Октябрьской революции 17-го года здесь находился Российский Государственный банк, а потом разные советские учреждения. Самые-самые разные. И в 1966 году, когда директором музея был Иван Дорофеев, к которому я и пришла устраиваться на работу как раз. Я в 69-м пришла, а в 66-м году, благодаря тому, что Иван Дорофеев воевал вместе с Леонидом Брежневым, нам было передано всё вот это. Оказывается, ещё в годы войны музей очень хотел, руководители музея, чтобы нас расширили, дали нам большее помещение. И вот это всё было даже обозначено. И вот только в 66-м году постановлением ЦК это было предано нам. Потом долго приводилось в порядок, была реконструкция. Это памятник архитектуры, поэтому очень осторожно реконструировалось. И в начале 81-го мы сюда въехали. И теперь мы здесь живём, имея ещё, уже в этом веке, в 21-м, два здания, два павильона на ВДНХ: 13-й и 179-й.