Я очень хорошо знал семейство Севериных. Это, собственно, Сергей Евгеньевич, старший Северин был. А мой учитель непосредственный был его сын Евгений Сергеевич Северин. Это были классические биохимики наши. Я, так сказать, сюда, к нему в лабораторию пришёл. Я пришёл сюда работать, окончив химический факультет. То есть у меня не было биологического образования совсем. Я читал какие-то книжки, но это были, так сказать, очень... Поэтому я первые годы ничего не понимал, о чём идёт речь, потому что здесь всё-таки основная масса – настоящие биологи в институте. Ну, вот я как с этим боролся? Я ходил на все защиты и слушал все защиты. Так вот стал немножко потихоньку понимать. Всякие были тоже трения, в том числе с начальством. То есть мы с ним, с моим учителем, расстались довольно-таки на нервной почве. Потом, правда, годы прошли, и мы помирились, и всё было очень хорошо. Но тем не менее, он возглавил новый институт, а я остался здесь. То есть где-то с года, я как раз защитил докторскую только что, это где-то с 90-го года, я, в общем, самостоятельный. Ну, вот так живу. Понимаете, люди же все не лёгкие. Характеры у всех нелёгкие. И, наверное, у меня тоже. Поэтому это... Ну… То есть, наверное, я дорос уже до самостоятельного существования. И действительно, хотя мы расставались довольно нервно, но потом мы очень помирились. Он умер недавно. Ой, он был очень... Он был блестящий человек. Он был блестящий человек в общении. С ним было... Он был очень остроумный, мысли у него вообще, так сказать, скакали. Хотя это для науки не всегда хорошо, потому что он перескакивал с одного на другое. Это, в общем, была одна из причин, почему мы с ним немножко поцапались. Но, конечно, он интересный был очень человек. Ну, опять это, понимаете, это тоже семья такая. Сергей Евгеньевич Северин, отец его, это был, так сказать, один из столпов вообще биохимии. Он там только лекциями на биофаке читал лет 60, наверное. Сейчас я вам начну открывать секреты. Значит, я являюсь научным внуком собственного отца. Что это значит? Значит, Евгений Сергеевич был сыном Сергея Евгеньевича, а диплом он делал у отца в лаборатории в университете и потом некоторое время у него работал. А потом я у него стал работать. Поэтому мы, особенно первые годы… И дача у нас появилась благодаря этому моему учителю, потому что он надыбал, что продаётся дача. А родители очень хотели уже в это время дачу купить какую-то. Ну, вот купили эту дачу, которая до сих пор благополучно существует. И мы общались в том числе и с Сергеем Евгеньевичем. Это была очень интересная семья. Они были такие интеллигенты, купеческого происхождения. Но я сам так же такой же. В общем-то интересно было. Интересно. Интересно. А у них большая была семья: всякие двоюродные братья, троюродные братья и так далее, и так далее. И тоже в общем наука, и тоже весёлые разговоры. Все были остроумные. Конечно, вы знаете, сейчас, когда смотришь, когда все сидят в компании, и каждый в свой телефон смотрит носом, это, конечно, немножко жалко. Потому что всё-таки мы были дети, мы смотрели на интересных людей. А эти теперешние, они скорее бы только смотались, чтобы не сидеть за столом с телефоном, а пойти к себе в комнату и сидеть в этом же телефоне. Это, в общем-то, жалко, конечно. Ну, что делать?