Он сказал: «Это всё, сейчас мы едем в театр, “Комеди Франсэз”. “Комеди Франсэз”, что там идёт?» И его навещал наш посол. Наш посол его часто навещал и привозил ему еду, какую-то вкусную, фрукты привозил. Я, естественно, позвонила в посольство. И посол выделил атташе по культуре, чтобы помогала. Она приехала, очаровательная женщина, и сказала: «“Вишнёвый сад” идёт, Чехов идёт, “Вишнёвый сад”». Ну всё, мы идём в театр. Мы идём в театр. Что происходит? Мы подъехали, естественно, на машине в театр. Васенька, сын, тоже пошёл с нами. Значит, мы – атташе по культуре, Олег Николаевич, я и Вася. Он выходит, идёт своими ногами. Она говорит: «Тут лифт есть», потому что там лестница наверх, к залу. Она говорит: «Лифт», а он говорит: «Нет, нет». Он решил – он должен подняться по ступеням к этому храму. Он шёл по ступенькам, никакого лифта. Он поднялся в зал, мы сели в ложу, нас в ложу посадили. И он смотрел спектакль, и спектакль шёл без антракта. Четыре акта без антракта. Они сыграли за два часа, два часа пятнадцать минут где-то так, весь спектакль. Это было просто грандиозно. Они так быстро-быстро-быстро говорили, очень быстро всё менялось, очень быстро всё. Такая суматоха – и это было очень здорово, по-чеховски, собственно, как нужно. Казалось, вот так и нужно играть. А Олег Николаевич был в восторге. И только момент, когда она говорит: «Кто купил сад, кто купил?» – «Я, Лопахин, я купил». И вдруг пауза. Пауза длилась, ну, я не знаю, секунд десять. Но она как бомба была. И опять всё закрутилось – и всё, уезжаем, уезжаем, уезжаем. Такой акцент… Грандиозная постановка, очень. И я проводила его, мы с Васей проводили его. На посольской машине мы ездили. Потом в больницу, всё. Главное – он сам дошёл, он всё просидел, он сам потом из машины вышел и сам даже поднялся.