Нас спасла местная еврейка

Нас спасло то, что отец договорился с одной местной еврейкой, которая жила до войны. Ну, у неё свой домик небольшой был внутри гетто. И она пожалела нас и взяла к себе. Там уже жили две семьи у неё. Ну, она нас вдвоём тоже взяла. И там всё же было тепло, там топили, были дрова, топили печку. И благодаря этому мы выжили. Если бы мы остались там, в полуподвале, мы бы умерли наверняка, потому что там невозможно было – никто не выжил, оставаясь там. И эта женщина... Ну, мы потом, после войны, я приезжал туда, я был у неё, благодарил. Потом они переехали в Израиль. И когда я был в Израиле, я её посетил. Она уже была глубокой старухой, еле-еле говорила, но тем не менее я был у неё. Вот, там подарил... Ну, дети, которые с ней были... Вот, она умерла в Израиле. Ну, безусловно, она нас спасла, потому что там тоже кушать уже нечего было, но там было тепло, потому что были заготовлены дрова до войны. Там дровами топили, и поэтому можно было топить и было тепло. Кроме того, там был горячий чай, ну, вода, по крайней мере кипяток. То есть можно было помыться более-менее. Дело в том, что гетто в этом городе образовали в районе, где жили большинство евреев, местных. И там был местный раввин. И местные жители, у них было золото какое-то, они собирали, раввин передавал коменданту. Дело в том, что это была та часть Украины, которую Гитлер как бы дал во власть Румынии, Антонеску. И поэтому был комендант и румынский, и немецкий. Но фактически считалось, что румынский хозяин этого гетто. А румынский не брал взятки. Значит, в результате были какие-то послабления. По крайней мере местных, тех, кто там жил, какое-то время оставляли – как они жили, так они могли жить. Вот первую зиму они пережили нормально. Потом их стали тоже грабить – забирали всё, что можно в их домах. И дальше, и в этом доме, где мы жили, тоже забрали. Но всё же это был дом. Ну, дрова они не забрали. Забрали какие-то ценности, которые были в доме. И к тому времени, когда нас освободили, они тоже еле-еле могли жить, вот, местные евреи. Но в начале, вот в 41-м, особенно зимой с 41-го на 42-й, и какая-то часть 42-го года, они жили так, как жили до войны. У них были какие-то запасы. И поэтому они смогли обогреть, спасти. Но и потом тоже они топили, и всегда был... Ну, не чай такой нормальный, чай кончился, но какие-то травы были, и можно было пить горячее.