Подвиг в блокадном Ленинграде

Ещё про Копеляна. Во время блокады он был, я сейчас не могу вспомнить, как это называлось, ну, типа фронтовой театр. Собрали актёров из разных театров. И он получал довольно приличный паёк, а Люся была в городе. И фантастическая их переписка. Боже мой, как он ей писал, какие любовные письма, просто феерические. Она всё-таки их отдала в музей БДТ, они есть там. И он подписывался каждый раз  твой, я не знаю, Монтигомо Ястребиный Коготь, «твой лев», «твой ревнивый тигр», ну и так далее. То есть он её просто обожал, просто обожал. И рассказывают, что в блокадном Ленинграде был такой случай. Ну, таких случаев было на каждом шагу. Умирал человек, уже не мог встать. Не мог встать, не мог подняться, от голода умирал человек на улице. И вдруг какой-то, ну, не военный, но полувоенный, да, там, в тулупе таком его поднял, положил ему полбуханки хлеба  это вообще немыслимо  в руку. И отвёл его домой. И спустя много лет этот человек увидел на сцене в Большом драматическом театре того, кто его спас. То есть у него, знаете, как бывает, отпечатывается вот лицо. Почему спустя много лет  потому что пока не пришёл Товстоногов, Копелян никогда со своим лицом на сцену не выходил в БДТ. Он был острохарактерным артистом. Он то какие-то вот сюда, сюда, эти самые, фитили закладывал из ваты, значит, курносый нос делал, то какие-то толщинки, то какие-то бороды клеил, животы, какие-то немыслимые парики, то есть он был острохарактерным актёром. И только Товстоногов, когда Копеляну уже было 40 лет, его разглядел, его самого, его лицо, что за ним просто интересно наблюдать, что он может вообще ничего не делать, сидеть на сцене, а зритель будет на него смотреть. И вот тогда уже в товстоноговский период он увидел это лицо, уже лицо как бы немножко более возрастное, но то же самое. И написал ему письмо. Ну, Копелян никогда в жизни об этом никому не говорил вообще. У него была возможность  он помог одному конкретному человеку. Для войны, для блокады это, ну, в общем, что я буду объяснять, тут даже слов не нужно. Я думаю, что все поймут, о каком поступке идёт речь.