Часто встречались на праздниках: 7 ноября, 1 мая — на трибунах, в Мавзолее. Там внизу комнатка была. Особенно 7 ноября, когда холодно — спускались вниз, там чай, бутерброды, разговаривали между собой. Уж мы знали, конечно, что такие праздники — нас возьмут туда. А главное для нас, конечно, был военный парад. Вот ради чего мы туда рвались. Отец любил детей и всегда брал двух, трёх, четырёх с собой. Вместе садились в машину, ехали. Машина подъезжала туда заблаговременно, и мы вместе с отцом проходили прямо в эту комнатку. Там внутри такая комнатка небольшая — чуть побольше, может быть, этой. Стол стоял, фрукты, ситро, чай, бутерброды. Они там все собирались. Потом, в определённое время, когда приглашали уже — впереди, конечно, Иосиф Виссарионович выходил, все за ним. Ну, сзади и мы. Но мы, как детвора, на первое место — вот, есть даже снимок — поближе, чтобы лучше смотреть. Ну, когда холодно было, по очереди всё-таки. Ведь военный парад пройдёт — тут никто не уходит — а потом уже демонстрация. Время довольно долго шло, значит, по очереди вниз спускались. Ну, конечно, и мы, дети, спускались. Спустишься — находятся там три, четыре, пять, шесть человек, разговаривают между собой. Но надо сказать: тогда обращались они друг к другу на «ты». И Сталин, и Каганович, и Ворошилов, и Молотов, и Микоян, и Орджоникидзе, и Киров, когда был... И отец тоже был. А как же? Конечно. Все на «ты». Ну а как же? Они же многие годы вместе работали, шутили, шутками перебрасывались. Так что привычная для меня была атмосфера, поэтому я особо за ними и не наблюдал — и не особенно интересно это было.