Государственная премия за метод лечения аритмии сердца

Аритмии сердца делятся на несколько групп: медленный ритм и частый ритм. Есть такое понятие – жизнеугрожающая тахиаритмия. То есть жизнеугрожающий частый ритм. И люди умирают или втихаря, или корчатся от боли. Сейчас, к счастью, благодаря вот этой нашей развитой системе, практически это не происходит. Потому что, если что-то случилось, человек идёт в поликлинику, и поликлиника знает, что делать. А тогда вообще не знали про это дело. Ну, бьётся у тебя сердце, а что я могу сделать, да? Там давали валокордин, может быть, ещё чего-нибудь. И я в это время закончил тему по гипербарической оксигенации, получил Ленинскую премию. И позвал меня Бураковский Владимир Иванович и говорит: «Ну и что? Будешь теперь бездельничать в 33 года?» Я говорю: «В каком смысле? Я же оперирую там, то да сё». «Ты должен найти новую тему, чтобы она, в общем, всех заинтересовала», – пятое-двадцатое. Я ходил в библиотеку иностранных языков, и там можно было найти, как говорила моя младшая дочь, любой журнал. И таким образом я нашёл вот эту тему, которая нас очень беспокоила. У нас часто бывало, что больной поступает с пороком сердца, а у него тахикардия. Ты его берёшь, делаешь ему такую же операцию, как тем, у кого нормальный ритм, а он еле-еле выходит с трубкой, неделю лежит с трубкой. В лучшем случае потом это мы медикаментозно пролечим, а в худшем случае медикаментозно лечим так, что пульс падает до 30-ти. В общем, такая тяжёлая очень ситуация. И я нашёл эти статьи и пришёл к Бураковскому. Говорю: «Владимир Иванович, вот то-то, то-то, то-то». Он говорит: «Ну, начинай, делай». Единственное, что нужно было иметь, – охлаждающее устройство. Ребята из соседнего двора в Первом меде мне всё сделали, что мне нужно было, и я начал делать хирургическое лечение жизнеугрожающих тахиаритмий. И тоже доигрался до премии.