Хрущёва подталкивали к репрессиям

Вы знаете, что я не был близок к коридорам власти, точно не знаю, но по Москве тогда ходили слухи: предположим, что у Шелепина был список из тысячи человек на посадку. И любыми провокациями Хрущёва хотели толкнуть на посадки, на обострение обстановки. Он говорил, что если посадить тысячу человек, то в стране будет всё спокойно, всё будет нормально. Я думаю, что вот абстракционизм — это они Хрущёва подталкивали к репрессиям, то есть опять к сталинисту, который в нём, конечно, сидел. Понимаете, в чём трагедия Хрущёва и его великое мужество? Потому что, конечно, где-то говорят — он сам говорил, я не знаю — у него, конечно, руки в крови были. В крови. Быть первым секретарём МК — я не был там и не знаю — это, конечно, тройка. Он же в тройку входил. То есть, все расстрелы — всё у него на руках. Но он, зная это, всё равно выступил против. Это ещё большее мужество. Понимаете? Поэтому где-то, естественно, я думаю, срабатывал инстинкт — биологический инстинкт живого человека. Посмотрите, у него мелкие зубы доброго человека, понимаете? Он был неорганичен в этой системе. Ну, конечно, он был частью этой системы. Он был сталинский сатрап, товарищ. Всё-таки не случайно — три друга были. Други, други, соперники — но это была связка трёх людей: Маленков, Берия, Хрущёв. Это были молодые члены Политбюро, надежда Сталина. Ну, конечно, они выполняли приказы Сталина. Но он, конечно, это делал против силы. Хотя, не знаю, может быть, это была нужда государства. Потому что сейчас уже, вы, наверное, читали в прессе — нашли какие-то даже у Берии документы похожие, что страна уже не могла экономически двигаться по пути этого рабовладельческого сталинизма. Что нужно было модернизировать. Но он был человечный. Теперь что касается интеллигенции — он её, конечно, не любил. Не случайно он орал там и на Шагиняна. Он с книжками… Читал Пастернака… Я думаю, это просто биологическое. Во-первых, инстинкт царя, который боялся конкуренции себе. И вот на Западе после этого, я помню, американцы написали интересную статью — почему был удар по нам? Что это была ревность руководства к общественному мнению. То есть, боялись, что умы завладеют вот эти люди, а не сам Хрущёв. Понимаете? И он сам был прекрасный театрал, даже это показывает — само действие было театральное. Это всё-таки был шоу. Шоу, шоу роскошное. Теперь, что такое марионетки? Я думаю, что силы пытались его использовать. Но он слишком своеобразной был личностью. И в нём намешано и чёрное, и белое.