Американский период жизни Сергея Конёнкова

Он органично себя ощущал, потому что всегда, как мне казалось, жил в своём мире. В Америке ему было, конечно, очень тоскливо – я это прекрасно представляю. Когда читаешь воспоминания, становится понятно: все русские творческие люди очень плохо себя чувствовали за границей, потому что отрыв от Родины – это трагическая ситуация. По-моему, даже Рахманинов писал, что русский человек не может жить и творить вдали от Родины. Дедушка, конечно, очень тосковал. Об этом пишет Наталья Петровна Кончаловская, которая несколько раз с ним пересекалась. В своих воспоминаниях она отмечает, что у него был очень встревоженный вид, как будто неустроенный, хотя внешне он выглядел прекрасно – Маргарита Ивановна за этим следила, всегда всё было, как полагается. Но вид у него был такой, что сразу видно – ему тяжело. Говорят, что он не знал английского. Но, конечно, знал. Как можно столько лет прожить и хотя бы на разговорном уровне не выучить язык? Знал, но старался не говорить. Маргарита Ивановна в воспоминаниях пишет, что она, как секретарь, всегда великолепно работала: организовывала ему заказы, переводила всё происходящее. Он не включался в разговор на английском, полностью полагаясь на неё. Поскольку приходилось ради заработка делать портреты разных людей, не всегда ему симпатичных, он иногда делал портрет и при этом комментировал. Можете представить, как он это комментировал, зная, что человек его не поймёт. А персонаж просил перевести, и Маргарита Ивановна кратко передавала смысл: «Он говорит то-то, то-то». И дедушка спрашивал: «А как же так? Ваш муж так много говорит, а вы мне так мало переводите». Она отвечала: «Это особенности русской речи», и дипломатично выходила из ситуации. Так что, конечно, ему там было тоскливо.