В балетную школу отдали родители

Ну, начнём с того, что я профессию не выбирала, я просто любила танцевать. А поскольку в балетную школу поступают в возрасте десяти лет, то как о профессии я об этом не думала – я просто любила танцевать. И танцевала ровно столько, сколько у нас в доме звучала музыка. Как ты знаешь, она звучала постоянно. И мама, как она мне потом говорила, чтобы я в шестнадцать лет ей не сказала, что она меня не отдала в балетную школу, повела меня на первый тур в школу. На первом туре я перекусала всю комиссию. Мне говорили: «Девочка, ты не хочешь?» Я говорила: «Очень хочу», плакала и продолжала кусать преподавателя. Потому что я совершенно нигде не училась, ни в каких домах пионеров, кружках, поэтому совсем не понимала, что это такое. Ну и дальше было много всяких событий, поскольку я попала в класс замечательного педагога Елизаветы Павловны Гердт, дочери солиста Его Императорского Величества. Она такая была вся изысканная, красивая, царственная, что я просто, когда увидела её, придя к ней в класс, поняла, что мне там делать нечего. В общем, Елизавета Павловна, которая была знакома с мамой по эвакуации, когда мама меня встречала, сказала: «Боже мой, ну зачем вы её отдали в школу, она слишком для этого интеллигентна». Но тем не менее я проучилась всю балетную школу, закончила её. Елизавета Павловна у нас, правда, вела один год, потом у нас было много других педагогов, заканчивала я у Суламифь Михайловны Мессерер, тоже замечательного педагога. А потом меня приняли в Большой театр, где я проработала пять лет. А Манана, моя старшая сестра, всячески убеждала, что надо чему-то учиться, развивать мозги и вообще как-то думать о будущем, потому что балетный век настолько краткосрочен, что в тридцать восемь лет надо было бы выходить на пенсию. И она меня всячески к этому склоняла. А к тому времени я ещё и колено подвернула, что-то взяла больничный лист, и, в общем, было принято решение, что я буду куда-то поступать в высшее учебное заведение. Но в ГИТИС, что было ближе к балету, поскольку всё-таки театр и так далее, я почему-то не хотела, потому что мне хотелось уже как-то, уж если уходить – уходить подальше. И, поступив на факультет журналистики… И, в общем, вот так проходила моя первоначальная, первая часть жизни. Но на самом деле я ни о чём не жалею, потому что я познала действительно очень высокое искусство, я видела замечательных балерин, танцовщиков, я видела потрясающие балеты. И вообще это прививает, конечно, абсолютный вкус, понимаешь, потому что это сочетание, это синтетический вид искусства, где музыка, где движение, где всё переплетено, где сценография. Это поразительно. Потом запах кулис – человек, однажды почувствовавший это, уже понимает природу театра, понимаешь. Поэтому… Это эпоха, понимаешь, это действительно замечательный период русского балета, который просто прошёл у меня на глазах, и я благодарна судьбе не за то, что я была в балете, а за то, что я могла видеть то, что я видела и что бы никогда не увидела. Потому что, понимаешь, я видела и ту сторону, когда люди работают, репетиционный процесс, классы и так далее – это безумно интересно. Это безумно интересно. И когда ты можешь изнутри наблюдать за этим – это замечательно.