Дмитрий Шостакович. Великий мастер оркестра

Его очень любят оркестры. Я же сколько зарубежных оркестров слышал – оркестры считают, что это был замечательный мастер. Он действительно был мастером оркестра, он прекрасно знал, как работает оркестр, как работает каждый инструмент. Потом он как-то всех их уважал. Когда он писал музыку, он писал для конкретного оркестра, вы понимаете? Все свои великие симфонии – Пятую и так далее – он же ещё написал здесь, в Ленинграде. Он писал для сводного коллектива, и он знал музыкантов. Там были настоящие мэтры, профессура. Первая флейта – профессор консерватории, первый кларнет – профессор консерватории. Замечательный оркестр, лучшие, лучшие люди. Так он знал: если, например, пишет симфонию, и там нет соло флейты, то потом к нему этот профессор подойдёт и скажет: «Дмитрий, что же вы для меня-то ничего не написали?» Понимаете? Он, как молодой и уже очень известный композитор, мог бы сказать: «Знаете, уж простите, пожалуйста, в следующий раз напишу». Но он не был таким. Он был невероятно деликатным, и он всем писал соло – фактически, знаете, его симфонии поразительны. И вот я сам разговаривал с зарубежными оркестрами – там страшно довольны музыканты: всем даёт поиграть. Великая музыка, но все играют, понимаете? Там и тут соло есть. Я говорю: «А вам не трудно, что у вас соло в оркестре?» – «Нет, – говорят, – это для нас же счастье. Если я во время симфонии солирую, и меня слышат, всё, оркестр замолкает, и меня слушают». У него и гобои прекрасные, и кларнет, и флейта-пикколо – как она у него солирует, такой вот инструментик! Великий мастер оркестра, понимаете, Шостакович. Других таких мастеров нет, очень мало в мире. Ни Малер, ни Прокофьев – никто не может с ним сравниться. Его оркестры любят, дирижёры любят, симфонии – замечательные, замечательного драматизма… Какой он мастер, представляете? И при этом – масса мелодизма. Когда люди начинают понимать, что такое мелодия – а у него этого мелодизма масса. А потом, не говоря уже о том, сколько у него всякой популярной другой музыки – всякие вальсы, польки, про которые раньше никто и не знал.