Понимаешь? Это уж в каких-то вещах, которые он никогда никому не рассказывал, и то это было неоскорбительно – там, скажем, иронично или что-то такое. Поэтому люди понимали, я думаю, что на это обижаться не надо. Понимаешь? Но, наверное, многие обижались. Потому что вот даже у него в рассказе написано, как Алексей Николаевич Толстой услышал свою запись на фонограмме и спросил: «Это кто, я?» Ему сказали: «Это вы, Алексей Николаевич». – «Да это же чистый Ираклий», – он сказал. Понимаешь? Поэтому... Хотя он, как папа говорит, очень благосклонно относился к его показыванию и очень любил. А как Маршак там говорил: «Вот, Толстой у тебя замечательный, а я у тебя ужасный, с голосом придушенного петуха». Понимаешь, поэтому, наверное, обижались. И нравилось, когда изображают кого-то, но не себя. Но, наверное, как и любой человек…