Что я вижу в своих студентах

Вижу ли я себя в молодости? Вы знаете, мне кажется, может быть, я уже старый ворчливый человек стал, но мне кажется, что я был более ответственным студентом. Но, по крайней мере, мне совесть не позволяла приходить на урок неподготовленным. Неважно, где я учился – в училище или в консерватории. Мне не позволяла совесть. Я старался быть готовым, я старался выучивать всё, что мне задавали. Хотя мне это было чрезвычайно трудно, потому что у меня данные были не такие, как у Тимофея Александровича. Если мне Иван Антонович говорил: «Я задавал Тимофею два упражнения, а он приносил три, а ты никак не можешь выучить два», – понимаете? То для меня это было, в общем, наказание большое. Я старался. Работая в небольшом ансамбле, я занимался. У нас были перерывы большие, я уходил в какую-то комнату, занимался там, играю все эти упражнения и этюды, и музыканты, которые хотели отдохнуть в этот момент, ворчали на меня. А руководитель ансамбля, в котором я работал, говорит: «Ребята, не трогайте его, пускай занимается». Тоже спасибо ему за это. Понимаете? Занимался я много. Когда сейчас пианисты говорят, что они занимаются по 6 часов или 8 часов, я считаю, что это абсолютно нормально. Мне удавалось примерно такое же время заниматься в течение дня. Хотя теперешние студенты столько не занимаются. Был у меня случай. И вот совсем недавно в училище у меня учился мальчик. Учился сначала в школе, потом в училище. И я говорю отцу, а отец военный дирижёр: «Он занимается мало». Он говорит, что он занимается каждый день. Час. А если есть время, то два. Вот так вот. Вот такое отношение, понимаете. У меня есть ученик Женя Гурьев – это солист оркестра Большого театра, мой бывший ученик. Он учился у меня в училище. Сейчас мы вместе с ним работаем в академии. Знаете, был случай. Мы были на концерте здесь, в академии, с ним, выходим вместе, подходим к раздевалке. Я говорю: «Жень, ты направо идёшь, налево из академии?» Он говорит: «Владимир Александрович, вы меня извините, пожалуйста. 9 часов вечера. Мне надо поиграть ещё». Вот это отношение к занятиям. Понимаете? И со мной рядом ещё работает Женя Алимов, солист оркестра Полянского, хоровой капеллы. Ну, я его вообще не вижу без трубы никогда. Со студентами он занимается или сам он занимается. Он всё время с трубой. Другого пути нет. Это наша профессия.