Я очень далёк был от Бориса Александровича. Это естественно абсолютно. Но те репетиции, которые он проводил, они были интересны. Не просто интересны. Вы знаете, музыкант – это человек, который ждёт, когда репетиция закончится. Особенно когда дирижёр не очень внятный, когда режиссёр невнятный… Не знаю… Когда закончится репетиция. У Бориса Александровича такого не было. Мне так кажется. Мы все стояли и ждали, что будет дальше. Да. Я играл спектакль «Обручение в монастыре», да? Там мне надо было сидеть на сцене и там что-то такое изображать, в общем. Я помню, Масленников был, пел. Ещё кто-то, не помню. Да. Так вот, Борис Александрович очень доходчиво объяснял. Ругался, если кто-то что-то не выучил свою партию. Да. Музыкантов… иногда говорил: «Как же так? Вы же музыканты. У меня певцы выучивают наизусть, а вы не можете свою партию выучить? Вам ноты нужны?» И так далее. Ну, в жизни-то он был другим совершенно, понимаете? Это великие люди.