Поворот к анимации

ВГИК был вообще-то прекрасным местом для меня, просто упоение: шесть лет – общага, столовка, институт, иногда Дом кино, иногда ВДНХ, пивная там. И ещё, как в церковь, каждую неделю ходил в Пушкинский музей, сидел среди шедевров, испытывал там блаженство. Почему-то больше всего мне запомнился «Арлекин-Пьеро» Сезанна. Хотя и другие работы я многие помню. И вот шесть лет такой прекрасной жизни. Чему-то я научился. Из достижений могу сказать, что несколько работ у меня спёрли. Некоторые сняли со стены, когда была выставка во ВГИКе. То есть это, конечно, признание – кому-то сильно понравилось, что они покусились, нарушили. А одну вообще недописанную спёрли с полки в мастерской. Там стояла девушка, наша стандартная натурщица. На неё надели какое-то бархатное платье примерно XVII, может XVIII века. Поставили какие-то весы. Вышло что-то а-ля Вермеер. Я стал под Вермеера писать. Не успел – вынесли всё. Жалею, что даже фотографии нет. Конечно, анимация – это совсем другое, нежели Ренуар, Сезанн, Вермеер и всё остальное. Но мне показалось, что это то место, где я могу сделать что-то, чего ещё не было, или что-то интересное. И, похоже, угадал. По крайней мере, никогда не чувствовал себя невостребованным.