Когда я был маленький, я никем не хотел быть. Ни космонавтом, ни милиционером. Иногда хотел быть пиратом – чтобы у меня были сокровища, попугай и пальмы на острове. Но судьба, как говорится, не сложилась. Нет у меня ни пальмы, ни сокровища. Вот. Я очень любил море, «Остров сокровищ» всё-таки читал и Грина обожал, и поэтому закончил мореходное училище, которое было тут же, в Туапсе. Можно было пойти после восьмого класса, но я пошёл после десятого, и через полтора года закончил его. И полгода плавал по морям и океанам в качестве практиканта. Полгода – это изрядный срок. Это было довольно много рейсов, включая западный берег США, Хьюстон, откуда ракеты взлетают. Но туда я не попал, потому что заболел. Заболел, потому что пил чистый спирт, и от него у меня кишки завернуло. Лежал, доктор ставил уколы в попу, а все остальные гуляли там на берегу. Ещё были на Багамских островах, где чуть не сгорели. Был пожар, но я его проспал, потому что работа была тяжёлая. Когда вышел на палубу, всё уже закончилось, утром. А в воде стояли акулы. То есть они двигались, но не быстро. Потом меня призвали в ряды Вооружённых сил Советского Союза. Поскольку мой отец служил на флоте и воевал с японцами – ну как воевал, сколько успел до ранения, – я ещё в восьмом классе, когда военком спросил: «Где хочешь служить?», сказал: «Я хочу как папа, на флот». Но к десятому классу я понял, что это три года, многовато, и пытался от этого увильнуть. Не вышло. Попал на флот, служил в Севастополе. Вот так.