Переезд в Москву. Работа в центральном НИИ туберкулёза

Он приехал в Центральный институт туберкулёза, по-моему, он тогда был Минздрава, Министерства здравоохранения СССР, где он работал в хирургическом отделении сначала старшим научным сотрудником, а потом и возглавил это отделение. Потом уже и отдел. То есть Институт хирургии лёгких. По поводу туберкулёза. Но сейчас здесь, по-моему, только туберкулёз оперируют, а раньше, я помню, ну вот что-то в лёгких. Значит, и, наверное, надо было как-то решать, что это. Если это оказался не туберкулёз, значит, папа тоже это оперировал. Это в основном какие-то, может, хронические неспецифические воспаления, опухоли. Это было. Теперь это всё вот разведено, мне кажется, а раньше это было, что тоже, конечно, хирургическое мастерство его увеличивало. Он очень хороший диагност. Он очень хорошо помнил, что тоже вот в воспоминаниях его учеников написано, все истории, даже, даже рентгеновские снимки вот, вот больных, он прям помнил. И память была очень хорошая. И ещё должна сказать, что у него была очень хорошая работоспособность – он работал без конца: здесь оперировал, тута ездил… Ещё он был консультантом. Он консультировал в военном госпитале, там, в Пушкино, в Давыдково, ещё где-то. Ездил на всякие консультации. То есть опыт у него был, конечно, колоссальный. Кроме этого, вот у него на этой базе сюда приезжали, а, он ещё организовал кафедру, которая сейчас получила его имя, кстати, что мне очень приятно, кафедра... А как она называется... Торакальной хирургии, наверное, всё-таки, хирургии лёгких. Там всё должно было быть. В Центральном институте усовершенствования врачей тогда это было. И туда приезжали курсанты, как называл их папа, человек так 20, наверное, приезжали из разных уголков, разных уголков нашей, Советского Союза тогда, разные фамилии вы встретите. В этой книге вот тоже есть их фотография, а сзади фамилии. И города даже написаны. Вот, ну, со всего Советского Союза. Там, начиная от Дальнего Востока, кончая Прибалтикой, север, юг, всё. И два месяца они здесь учились, папа им показывал операции, он читал им лекции. Конечно, был коллектив. Ну, в общем, привлекались разные специалисты. И потом они уезжали, вот уже приобретя какие-то навыки и продвигая возможность теперь вот этого больного вылечить вот этим оперативным вмешательством. Плюс ещё были выездные циклы, когда они всей кафедрой выезжали в Грозный, там в Душанбе, в Ташкент, потом в Туркмению, вот туда. Везде они выезжали месяца на полтора. Вот они там тоже были, тоже проводили там операции, читались лекции. И таким образом тоже, значит, распространялись эти знания. И плюс ещё аспиранты, конечно, которые были уже, наверное, это прям в институте, научные работы, аспиранты, которые вот с ним тоже делали работы, и он их опубликовывал. Ну, и поэтому, конечно, вот учитывая какое количество его потомков, учеников, потомков в плане учеников по всему Союзу было. Теперь, наверное, в некоторых, может быть, и не принято это вспоминать, в некоторых, то право же, из всех республик все были воспитаны вот им. Точно так же, как я думаю, и аллергология, вот я аллергологией занималась и руководил у нас академик Андрей Дмитриевич Адо, я думаю, что и там то же самое. Такая же ситуация, потому что это были годы, когда вот удавалось многое сделать. Прошла война, и уже появилось многое, возможностей много. Вот они делали, делали и делали. Тоже должна отдать дань его организаторским способностям. Он работал, конечно, не один, это вот институт, где очень крупная организаторская такая структура. Потому что это инфекционное заболевание всё-таки, инфекционное заболевание, значит, надо было... вот напомню, я не знаю, как сейчас это, но в своё время я знала, что, когда решается вопрос о предоставлении жилплощади, сидит врач там, который говорит, что вот больной туберкулёзом, ему надо дать отдельную комнату, чтобы не заражал других. В советское время это было, не знаю, как сейчас. Сейчас, наверное, не знаю. Вот. И то есть организаторы, конечно, были, какие-то проблемы с тем, чтобы лечить всех препаратами, а не резать. Так? Были. Но в итоге, как я знаю, они пришли к соглашению, что всё-таки вот они вдвоём решают судьбу этого больного. Его вот при этом лучше соперировать или лучше всё-таки его лечить. И вот в этом плане, как мне кажется... Но в итоге они все вместе создали то, что, ну, как-то, во-первых, много было туберкулёзных диспансеров, была настроенность на это. Ольга Владимировна Демихова вместе с директором, они написали такой большой очерк вот как раз, где показано становление этой службы, какими сложными путями она шла, ну, преград сколько, понятно, у нас было, включая войну. И тем не менее, она работала. Практически Лев Константинович, ну, не он один, конечно, создал такую службу, что и сейчас это не развалилось.