На курсе в ГИТИСе почти не было мальчиков

Ну вот так взяли. Он пришёл. По-моему, там был, если я не ошибаюсь, Тарханов, ректор ГИТИСа. Да, Тарханов. Да, Тарханов. И вот он пришёл, показался ему, а уже курс набрали. И он показался ему, а Тарханов говорит: «А как же ты будешь с палочкой-то?» Его прослушали, вроде он понравился. «Как ты будешь с палочкой-то?» А он говорит: «Ничего, буду без палки». И его взяли, его взяли. И потом папа говорит: «Я только понял, – потом он мне рассказывал, – я понял, почему меня взяли. Меня взяли только потому, – это был, по-моему, 1943 год, он поступил в ГИТИС, ещё война была, – потому что на курсе было мало мальчиков. Были одни девочки, была война, все мальчики были на фронте». «Если бы, – говорит, – если бы это было нормальное, мирное время, меня бы не взяли». Он учился… Ну, во-первых, он учился с моей мамой, заслуженной артисткой республики, Каратаевой Надеждой Юрьевной. Она работает до сих пор в Театре сатиры. Вот. Да, и вот ещё что вспомнила – Николай Озеров учился. Но не на их курсе, а тоже, там попозже, по-моему. Но всё одно время. Николай Озеров. Гончаров, как папа рассказывал, у них уже был педагогом. Он… У них были супруги Орловы. Она актриса, и он тоже, по-моему, актёр МХАТа. Вот они вели, они были руководителями курса. А Гончаров у них уже был педагогом на курсе.