Как наша семья оказалась в Переделкинe

Вообще-то я не литературный мальчик. Я тогда не думал о том, что они писатели. Ну, все были писатели. Мне даже казалось это скучноватым. Артисты как-то интереснее, театр, кино. А здесь – что делают писатели? Не видно, что он пишет. Самый скучный процесс. Видно их было на улице, но они действительно разговаривали, как артисты – громко. В профессии-то, в общем, похожие. Было такое заведение – Дом творчества. Люди, у которых нет дач, покупали путёвку, у членов союза писателей были льготы, и они жили там месяц или два. Дом творчества был сразу, но тогда он был маленький, на восемь комнат. Это была дача партийного «идейника» Каменева. Он потерял все посты, остался директором издательства академии, но всё равно у него была дача с улучшенной планировкой. Когда его, конечно, убрали, там могло жить восемь человек писателей. Мой отец жил с известным журналистом Сергеем Диковским, который погиб в финскую кампанию. Они гуляли, а дача принадлежала Борису Пильняку, писателю. Сейчас это называется Дом Пильняка. Он был одним из основателей нашего посёлка, но давно арестован, в 37-ом году. Это был 38-ой или 39-ый, и одна дача пустовала. Там жили два замнаркома авиации, которые не имели отношения. Эти молодые люди, им было лет по 30, гуляли и говорили, что в Москве негде жить, а тут дача пропадает. Они вроде как писатели, но только начинали. Вот каким-то образом они и поселились в эту дачу. Диковский погиб, осталась его вдова и её сестра, и моя семья, которая там жила до начала 80-ых. Сейчас я живу в другом месте. Это самое начало Переделкино, улица Тренёва. Я ещё помню Тренёва, потому что на этой улице была его дача.