Высшая похвала от Дмитрия Сергеевича Лихачёва

Когда мне было 14 или 15 лет, мы жили под Ленинградом, в посёлке Зеленогорск, теперь это город Зеленогорск, на Лиственной улице, 16. И около кухонных плит стояли очень известные жёны известнейших людей, потому что тогда было престижно не особняки иметь, а получить госдачи и в них хорошую комнату или две комнаты. И вот был такой посёлок на берегу Финского залива, где мы встречались на кухне с красивым седовласым человеком, он ещё был достаточно молод. Если это были 1950-ые годы, допустим, 1956-ой, 1957-ой, то представьте, что это было практически 70 лет тому назад. Ну, не совсем уж 70, но 60 с чем-то. И я помню, как моя действительно прелестная, красивая мама жарила котлеты, и в этот момент в дверях появился красивый человек, а его жена стояла рядом с моей мамой и варила в этот момент борщ. И вдруг он, посмотрев на мою маму, спросил: «Скажите, пожалуйста, вы были в Ленинграде в блокаду?» Мама повернулась и сказала: «Да». – «Скажите, а был случай, когда вы шли с грудным ребёнком – это я, грудной ребёнок, – и маленьким мальчиком по Фонтанке около театра БДТ, тогда имени Горького, и кто-то вам крикнул: “Бомба, ложись, падай”?» Мама выронила сковородку с котлетами и сказала: «Было такое». – «Это я вам крикнул», – тогда сказал Дмитрий Сергеевич Лихачёв. А мама спросила: «А как же вы меня узнали спустя 15 лет?» Он ответил: «Такие лица не забываются». А потом, спустя годы, Дмитрий Сергеевич Лихачёв увидел меня, тогда молодого режиссёра, наверное, мне было лет 26–27, но у меня уже были достаточно какие-то заметные программы. Он снял шляпу на выходе и сказал: «Здравствуйте, Ирочка». Я-то знала, кто такой Лихачёв, но он-то видел меня ребёнком. Я останавливаюсь и говорю: «Дмитрий Сергеевич, здравствуйте. А как вы меня узнали?» Мне он ответил иначе, чем о маме. Он сказал: «Если я помню рукописи VIII века и летопись о князе Игоре наизусть, то почему я должен забыть милую семью, с которой мы жили на общей коммунальной даче на Лиственной, 16? А потом вы меня за не интеллигента держите. Я ваши программы смотрю и люблю». Это была высшая для меня похвала. Высшая. Потому что я не догадывалась, что действительно большая часть интеллигенции этого города смотрела тогда лучшее телевидение в стране – Ленинградское телевидение.