Юрий Хатуевич Темирканов

Юрочка, с которым мы дружили, Темирканов, при том, что он сын министра культуры Кабардино-Балкарии, но его отца в войну расстреляли фашисты. Юра остался сиротой, у него было два брата и сестра, их воспитала его мама. И Юра остался очень во многом скромным, хотя он знал себе цену. Но он, будучи скрипачом и альтистом в оркестре у Товстоногова, сидел с партитурами и знал, что он станет дирижёром. И вдруг он действительно взлетел на конкурсе, по-моему, имени Караяна, где все поняли, но он ещё и на всесоюзном конкурсе победил, что это личность. И вот эта личность… Скажу я одну очень тёплую личную историю. Мы были знакомы с детства, со школы, но как-то Юра лет десять тому назад, увидев меня в кафе Большого зала филармонии, подошёл ко мне, не в молодости, а сколько-то лет тому назад, подошёл и сказал: «Слушай, мы с тобой знакомы с детства. Ты мне очень нравилась в юности. Но у тебя мама певица, папа архитектор, инженер, брат – чемпион Советского Союза, потом чемпион мира, я к тебе боялся даже подойти, мальчик в интернатской курточке. А теперь я один, ты одна. Может, не поздно, а?» Так как-то грустно прозвучало. А я ему сказала: «Юронька, ты слегка припозднился. Можно было об этом, наверное, подумать раньше». Мы остались друзьями. Я не могу забыть, сколько горя было, когда река людей текла прощаться с ним. Так же как я помню реку людей при прощании с Абчуком, которого отпевали в соборе. Есть люди, которых город как бы опевает вот этой своей толпой. И я вот таких людей знала