Если речь шла о фильме, которому Сталин придавал большое значение, то обычно он писал записку режиссёру — как надлежит ставить этот фильм. Я видел в архиве такую собственноручную записку Сталина режиссёру Эрмлеру о том, как надо ставить фильм «Великий гражданин». Ну, это был фильм о нашумевшем преступлении века — об убийстве Кирова. А кто такой был Киров? Он был партийный босс в Ленинграде, один из самых популярных коммунистических лидеров, которого некоторые прочили на место Сталина, генерального секретаря. Сталину это очень не нравилось. Кроме того, Сталину нужен был повод для новой волны массовых репрессий. Убийца нашёлся — это был такой мелкий ленинградский чиновник, далёкий от большой политики, но ненавидевший Кирова по чисто личным мотивам. И вот он сумел проникнуть в строго охраняемое здание партийного штаба — в Смольный — и подойти вплотную к строго охраняемому Кирову, и выстрелить ему в упор в затылок. Ну, понятно, он не мог бы этого сделать без содействия НКВД. Не ясно только, был ли от Сталина прямой приказ НКВД, или же там просто угадали желание начальника. Сталин объявил это убийство террористическим актом, произведённым его противниками. И вот сталинская версия — она и стала сюжетом фильма «Великий гражданин», где злодейское убийство совершают партийные оппозиционеры, такие как Зиновьев, Каменев, которые якобы действуют по приказам Троцкого, высланного в то время за границу. Вот так были обрисованы убийцы — те, кто осуждает сталинский режим, кто критикует. Вот они — убийцы. Таким образом, фильм «Великий гражданин» как бы оправдывал громадную лавину репрессий, которые проходили в это время.