Звёзды большого театра

Я помнил, как пел Лисициан, например, в «Травиате». Да. Я помню это. У меня и сейчас на слуху это. Да мало ли, я многих певцов… Я помню Архипову – при мне уже, когда я работал в театре, пела. И Синявская, Архипова – и мало ли замечательных певцов было. Я помню танцоров: и Васильеву, и Максимову, и Плисецкую, и Кондратьеву, которая недавно ушла. Был такой случай. «Иван Грозный» – это я уже когда работал в театре, балет Григоровича. По-моему, это был Васильев, а может быть, другой. Можете себе представить: он выскочил уже потом, станцевав, значит… Я случайно проходил, услышал: «Ой, Боже мой! Ой, Боже мой! Я не там ноги сомкнул!» Представляете, о чём он переживал? Вот эту фразу я помню. Потом я встречался у Тимофея Александровича с Васильевым, конечно, на эту тему я с ним не говорил. Но вот случай этот я помню. Да вообще какое-то отношение было невероятное. Я вспоминаю, когда Уланова входила в Большой театр, она всегда со всеми здоровалась. Неважно – это служитель театра, артист оркестра, кто-то из хора или солисты. Не важно. Она со всеми раскланивалась. Не просто здоровалась, а раскланивалась. Я помню, как я решил своему сыну сделать подарок. Вышла книга, что-то такое о Большом театре. Я решил, чтобы эту книгу подписали солисты – многие подписали. Просто раз – подписали. Это же история ведь. Ни от кого я отказа не получил. Ни от… Но кто-то, я помню, сказал: «Сейчас мне некогда» или «Я сейчас занята» или ещё что-то такое. Я подошёл к Плисецкой после её спектакля – она была уставшая здорово. Она взяла ручку и расписалась без всяких разговоров. Вот это отношение к людям. А в общем – это величина, большая величина.