Три мои сестры

Надо сказать, что у меня три сестры, усилиями Константина Михайловича, у меня три сестры, и с каждой из сестёр я нахожусь в разных семейных отношениях  это поразительно, но, тем не менее, это именно так. Давайте посчитаем, значит, так  я родился в 39-ом году, через десять лет у Валентины Васильевны Серовой родилась моя сестра Маша, значит, в 50-ом году она родилась. В это же самое время примерно у Ларисы Алексеевны, в это время жены поэта Семёна Гудзенко, родилась дочка Катя. Значит, в 56-ом году Симонов ушёл от Серовой, ушёл к Гудзенко, женился на ней, и в 57-ом году в феврале родилась младшая дочка Сашка. Значит, у неё, у Сашки, папа Симонов, мама Лариса Алексеевна, у Катьки  папа Гудзенко, мама Лариса Алексеевна, у Машки  папа Симонов, мама Валентина Васильевна Серова, и у Алёши, у меня, то бишь, мама Евгения Александровна Ласкина и отец Симонов. Поэтому все четыре, и, как ни странно, мы дружим, до сих пор дружим. Ну, Сашки уже нет, Сашка померла младшая, к сожалению, у неё был очень-очень крутой рак, в общем, не удалось её спасти. Ну, с Катькой, с Машкой мы до сих пор дружим  с Машкой мы вместе работали и тут, как говорится, в этом смысле, слава Богу, мы остались верны отцовским заветам, скажем так. Отец цементированием этих отношений совершенно не занимался, более того, он, в общем, с моей точки зрения, вёл себя достаточно неверно. Ему было не до этого. Он иногда спрашивал, как быть с остальными членами семьи. Ну, вот, когда что-нибудь Катька или, особенно, Сашка, чего-нибудь выкидывали такое эдакое, значит, он спрашивал: «Ну, что делать-то, что делать-то?». Ну, я по мере сил своих, значит, чего-то рассказывал, что делать. Но не очень подробно, наверное, вот. Во всяком случае, очень долго потом преодолевали разрыв между собой, такой вот, вот такой  Катя и Маша. С Катькой, что произошло  Катьку он усыновил, поскольку до этого он совершил ошибку. Старшего сына Серовой, Толю, он не усыновлял, потому что Валентина Васильевна получала за него большую пенсию и хотела быть независимой от симоновских денег и жить, как говорится, в том числе на свою пенсию, а не только за счёт литературных заработков мужа, вот. Толя, по сути дела, погиб, потому что Толя спился, Толя не получился. Ну, на мой вкус, Толя был никому особенно не нужен. А поскольку, когда он приехал после смерти отца, он приехал и заявил, так сказать, своё право на часть какого-то наследства или квартиры, то выяснилось, что он никакого права на это не имеет, потому что он не усыновлённый  он быстро спился, вот.