Официальный некролог

28-го не было некролога, 29-го не было некролога, 30-го не было некролога, 31-го наконец появился некролог. Дело в том, что не могли найти или не могли подписать Брежнева, или не могли справиться с Брежневым, каким должен быть порядок подписей под некрологом. Оказывается, этим занимался целый отдел, орготдел Центрального комитета нашей партии, который занимался выстраиванием правильно построенных некрологов. Значит, уж как они там должны были построить и как, в общем, короче говоря, дня три они искали кого-то, кто должен был подписать или не подписать, или правильно выстроить эту очередь подписантов. Но тем не менее, всё-таки, в конце концов, они этого добились, и 1-го сентября или 31-го августа, я не помню, этого я уже не помню, появился некролог. А в некрологе была сказана любопытная подробность: скончался некролог фразой «О дне похорон на Новодевичьем кладбище будет сообщено особо». Из чего, естественно, все заключили, что похороны Симонова должны быть на Новодевичьем кладбище, а у нас в завещании Симонова о развеивании его праха на Буйничском поле, и это, согласитесь, для советской власти, достаточно тревожный симптом расхождения в намерениях, и тут надо что-то делать. И вот тут-то мы и поняли, что нам предстоит достаточно сложный маневр.