Реакция Хрущёва

Я не лично докладывал. Обычно в таких случаях направляется шифровка — и это немедленно становится ему известным, потому что такие сообщения идут по самой, что ни на есть, моментальной доставке: скорость, курьеры, фельдъегери — всё это доставляют незамедлительно, и оно доходит до адресата очень быстро. Реакция Хрущёва, я должен вам сказать, в общем, была не моментальной. В Америке даже начали волноваться, что нет ответа на эти предложения. На второй день Скали снова запросил встречу с Феклисовым — дескать, ответа всё ещё нет. Ну и Феклисов начал объяснять, что сейчас идёт сложная переписка, много всяких сообщений, трудно шифровать, расшифровывать, заняты, мол, там другими делами... В общем, пытался как-то оправдаться. И только где-то на второй день пришёл ответ от Хрущёва — по существу, с согласием на предложения, которые были выдвинуты в этой беседе. Хрущёв отнёсся к этому, насколько мне известно, довольно положительно. Но и у нас здесь какие-то силы тоже крутились, и не очень-то, понимаете, быстро отреагировали на эти предложения. Потому что, видно, так же как и Добрынин, наверное, и Громыко — мне это точно неизвестно, но думаю, он тоже — усомнились, есть ли официальное предложение. И уже за эти сутки поступило официальное подтверждение, что это действительно исходит непосредственно от Кеннеди — тогда и поступил ответ от Хрущёва. Я в эти дни у Хрущёва не был, лично ему ничего не докладывал — всё шло через шифровки, через письменные донесения, через расшифровки там, где у нас была возможность дешифровать какие-то американские сообщения или что-то из других каналов, из других государств. Всё это шло Хрущёву непосредственно.