Феклисов в годы Карибского кризиса был советником в посольстве и одновременно — резидентом КГБ там. То есть он был под крышей посольства, дипломат. А главная его должность была — резидент КГБ. Он же Фомин, и он под фамилией Фомин числился как советник, как дипломат. А настоящая его фамилия — Феклисов. Феклисов поддерживал связь с таким политическим обозревателем одной из американских телекомпаний, по-моему, ABC. У них были более-менее дружеские отношения, и они взаимно информировали друг друга по различным вопросам. Было известно, что Скали (этот обозреватель) был приближён к американскому руководству. Он был близок к госсекретарю и даже через него напрямую выходил на Кеннеди — и на старшего, и на младшего. И когда американцы засекли с воздуха строительство пусковых шахт для ракет, то где-то 21-го октября, что ли, Скали попросил встретиться с Феклисовым. Они встретились в одном из ресторанов в Вашингтоне, где-то между посольством и Белым домом. На этой встрече обменялись такими, в общем, ни к чему не обязывающими разговорами — спросили, как у кого дела, как у Феклисова дела. Затем обменялись колкостями. Скали высказал ряд резких замечаний в адрес Хрущёва: что он ведёт себя агрессивно, всё время угрожает Америке, всё время пытается закопать её, и всё прочее. Что он, мол, считает Кеннеди слишком молодым, и поэтому разговаривает с ним свысока. Феклисов тоже ответил колкостями и сделал несколько заявлений по поводу того, что американцы стремятся сбросить Кастро, что несколько раз покушения на него устраивали, что в Западном Берлине ведут себя беспардонно и, в общем, не так, как положено союзникам. Ну вот, обменялись такими колкостями, а затем в конце Скали говорит Феклисову: «Сегодня будет очень ответственное выступление Кеннеди. Послушай — там будут серьёзные вопросы и серьёзные обвинения в адрес Советского Союза». Ну и на этом разошлись. Вот.