Я, так сказать, отношусь к тем людям, которые всегда смеются над рассуждениями о том, что массы решили, массы пошли и так далее, и тому подобное. Все массы состоят из людей с фамилиями, именами, отчествами, у них есть жена, дети и так далее, и так далее. И каждый раз выбор зависит от человека: или ты сюда, или ты туда. И перед Хрущёвым вот такой железной необходимости, так сказать, начинать вот эти вещи - возвращать заключённых, открывать вот это именно, приподнимать этот занавес, так сказать, начинать процесс какого-то духовного - не стояла, так сказать. Хотя кто-то будет доказывать, что экономическая ситуация толкала к этому и так далее. У меня другое ощущение. Я просто вижу в этом, безусловно, роль человека. Этот человек выбрал этот путь, гибельный для себя. Но он выбрал его на том уровне, на котором находился. Если бы в этот момент откуда-то появился бы, с Марса, другой человек, с другими взглядами, может быть, он повёл бы всё по-другому, в демократическую сторону, иначе. Но этот человек мог сделать только так, а не иначе, потому что он был сам оттуда. И то, что он сделал так, это, так сказать, с моей точки зрения, величайший подвиг. Потому что вот. И Горбачёв тоже войдёт в историю, но первый начал этот путь, конечно, Никита Сергеевич.