Участие дочери в делах президента

Ситуация вот какая. Надо задать себе вопрос, почему появилась команда такая странная, вроде нашей, в Кремле. Я уже немножко говорил об этом, повторюсь. Эти не чиновники, эти яйцеголовые люди, в общем-то, независимые, что для чиновника не очень хорошо, появились там, потому что ситуация воспринималась как абсолютно непредсказуемая, турбулентная и так далее. Стандартные схемы подхода к тому, что происходит и что делать, не работали. Нужны были люди, которые ими оценивались как способные оценить ситуацию, что-то предложить. Поэтому появились вот эти вот яйцеголовые. Когда после выборов 1996 года общая оценка ситуации поменялась – всё, все проблемы решены, всё схвачено, всё спокойно – они уже не нужны. Нужны менеджеры. Уже ясно, всё ясно, что делать. Надо это просто делать, надо организовать работу. Яйцеголовые не нужны, нужны менеджеры. Мы это почувствовали. И стало ясно, что наше время закончилось. Окей. Нам на свободе будет гораздо интереснее, чем внутри. Это было такое подражание президентским выборам во Франции, когда дочка президента активно участвовала в избирательной кампании. Продемонстрировала эффективность. Даже предполагалась моя командировка во Францию, чтобы я там подучился этому опыту ихнему, и так далее. Но так и не состоялось. Ну и в общем было не принципиально. Поэтому Борис Николаевич об этом варианте думал по аналогии заблаговременно. Потом, когда создался новый штаб под предводительством Илюшина и руководством Чубайса, аналитической группы, как главного мозгового центра, возникла идея, что нам нужен постоянный авторский контроль за тем, что происходит, особенно в поездках. Мы-то здесь, в штабе, а Борис Николаевич вместе с действующей командой ездит по регионам. Нужен авторский контроль. Нужен постоянный мостик. И вот тогда была придумана идея, что для этого полезно использовать Татьяну Борисовну. Её задача была не генерировать идеи, а следить за тем, чтобы наши совместные разработки выполнялись, когда это было на дистанции от нас. Например, при поездках в регионы мы не могли туда ездить, потому что это получилась бы поездка представителей штаба за казённый счёт. Это нарушение было бы. Поэтому ездила Татьяна Борисовна и контролировала вот эту часть её поездки связанную вот – выполняются все рекомендации штаба или не выполняются. Сработало. Сработало на самом деле. Более того, сработало так, что Борису Николаевичу ужасно понравилось работать с ядром аналитической группы, там человек пять-шесть, потому что мы регулярно встречались, обсуждали что-то с ним. Когда закончились выборы, он нас собрал, ну, естественно, поблагодарил, поздравил и сказал: «Вы знаете, мне так понравилось, как мы работали. Я очень хочу, чтобы это продолжалось после выборов». К сожалению, это продолжалось после выборов, потому что фактически администрация президента превратилась в пиар-агентство. Это беда. Во-первых, это антиконституционно, потому что нет такой функции у президента – администрация президента. Администрация президента обязана помогать президенту выполнять конституционные полномочия его. Их список закрыт, точно указан в Конституции. Всё остальное за пределами этого списка – это есть нарушение Конституции. В Америке есть закон, что власти просто запрещено этим законом рекламировать себя. У нас такого закона нет. Но главное, что это шло в ущерб остальным функциям. Влияние семьи после выборов было в совершенно определённый момент. Пик влияния – это формирование правительства сразу после выборов. Президент практически в этом не участвовал. Готовился к операции. Борис Николаевич слишком самостоятельный человек, чтобы это абсолютизировать, но, тем не менее, такое влияние было довольно серьёзное, в том числе и на решение таких промежуточных кадровых вопросов.