Видите ли, поскольку никто из нас не знает, что такое коммунизм, а мы за коммунизм принимаем абсолютно полную противоположность, которая в нашей стране существовала, то тут очень трудно, так сказать. Но то, что он пытался сделать какие-то вещи, но в силу его понимания, ограниченного понимания, я подчёркиваю, ведь он же человек своего времени, он человек своего класса, в который он вошёл... И это, ну, счастье, что в нём что-то было живое, осталось живым после вот этих страшных лет уничтожения всего живого. Поэтому он пошёл на этот доклад, пошёл на это всё. Но в рамках его представления, конечно, он хотел вернуться к чему-то справедливому, к чему-то настоящему, понимаете? Но я не могу сказать о том, что он был антикоммунистом, это все интеллигентские, досужие, так сказать, сейчас какие-то версии, философствования на пустом месте, по-моему. Нет, это, по-моему, абсолютно живая человеческая фигура, в которой было очень много того, что воспитано в нём этой группой, в которую он попал совсем молодым. Ведь он туда попал, понимаете. И, с другой стороны, вот это сочетание живого, настоящего, что он вспомнил, и вот это сочетание и дало, так сказать, определённую искру, дало определённый выход.