Геннадий Шпаликов

Ну, про Шпаликова очень трудно что-то рассказать. Он окончил Суворовское училище и был совершенно другим. Папа у него был кто-то. . . не папа, а дядя, что ли, какой-то генерал. Габрилович мне когда-то сказал: «У меня, – говорит, – появился потрясающий студент. Он гений и будет гений». Ну и Шпаликов, Шпаликов. Потом Наташка за него выходит замуж – Рязанцева Наташа. Он писал. . . М-м, сейчас. «Хоть утону я в Северной Двине, хоть погибну я как-нибудь иначе, страна не зарыдает обо мне, а обо мне товарищи заплачут». Вот это было всё. Гена сначала снимался в кино, писал потрясающие вещи. У меня есть его первая книжка, которую невозможно читать. Он был абсолютно убит советской властью. И ещё почему? Мало того, что он был другой – он был гений. А гений, как мне сказал один очень умный человек: «Ты знаешь, какой у нас основной закон?» Я говорю: «Наверное, Конституция». – «Нет. У нас закон трамвая». Я говорю: «Что такое закон трамвая?» А это закон 20-х годов: «Из трамвая не высовывайся». Закон трамвая – не высовывайся. Вот и всё. Вот и всё. Поэтому и Шнитке. . . Ну, и так далее, и так далее.