Даниил Александрович Гранин. Как я чуть не потерял рукопись «Бегства в Россию»

Я, когда начал работать в газете «Россия», то меня сразу попросили сделать интервью с Граниным. Но Даниил Александрович – человек очень непростой, добраться до него сложно. Я позвонил Андрею Павловичу, говорю: «Вот надо, пожалуйста». Андрей позвонил Гранину, и Гранин согласился. Я пришёл к нему домой. Гранин устроил мне экзамен, чего я читал, чего я знаю. Ну, я знал, о чём сказать, я говорю: «Вы что у меня спрашиваете, я «Иду на грозу», я из-за вас, можно сказать, физиком стал». И вот мы как бы с ним поговорили, он ответил на все вопросы и щёлкнул меня по носу, что-то стали разговаривать, я говорю: «Ну, вот если говорить о писателях, вот я очень бы из писателей хотел поговорить с одним человеком – с Чеховым». На что Гранин мне сказал: «Писателей надо читать, а не разговаривать с ними». И после этого интервью вышло, оно ему понравилось. Потом он меня попросил сам, когда он написал книгу «Бегство в Россию», чтобы я для какого-то издания, которое книги рекламировало, написал про книгу в это издание, ещё в какое-то издание, но до этого смешная история. Андрей Павлович позвонил мне и говорит: «Слушай, я разговаривал с Граниным, у него вообще-то финансовое положение не из лучших, и с изданием книг, и всё. Ну, вот вы напечатали его интервью. А вы не можете, как газета, что-то напечатать и заплатить ему гонорар?» Я говорю: «Я переговорю». Значит, переговорил с газетой, главный редактор сказал: «Да-да-да. Возьми у него кусок из книги из какой-то, и мы напечатаем и заплатим гонорар». И как раз вот у него была эта книга «Бегство в Россию». История учёных, которые приехали к нам в страну со всякими приключениями. Значит, он мне даёт текст, а тогда же у нас средство сообщения это какое было? В лучшем случае это факс. Так в факс запихать эти страницы – это день ты будешь сидеть. Мы договорились, поскольку там контакты какие-то были, я поехал к поезду «Красная стрела», проводнице отдал пакет, написал, объяснил, что «вас встретят, придёт человек, заплатит за то, что вы сделали, и всё». Значит, поезд приходит. А водитель редакционный попал в аварию, пока ехал на вокзал. Он не встретил, рукопись пропала. Я главному редактору говорю: «Ты меня хоть убей, я не знаю, что делать. Как я приду к Гранину и скажу: «Давай мне»». Стали, значит, пытаться найти эту проводницу. А, вышли на руководство там железной дороги, они нам, а я же не спросил, как её зовут. Отдал и отдал. Выяснили график, установили, когда этот вагон может вернуться. Я ждал-ждал-ждал, через 10 дней приходит этот вагон, я, значит, прихожу к этой проводнице: «Так и так». Она говорит: «Да я не помню, знаешь, сколько отдают таких». Я говорю: «Ну, хорошо, где может быть?» Она мне говорит: «Полезай на третью полку, я туда забрасываю то, что не забрали». Я залез, и там среди пакетов нахожу свой пакет. Я, значит, её спрашиваю: «Можно я ещё раз пошлю?» Она говорит мне: «Ну, теперь ты знаешь, куда я забрасываю туда». Отправили, напечатали, заплатили, но я Гранину не признался в этой истории.