Особый такой клан, я бы сказал, были люди, кто занимался кометами. К нам, к кометчикам, относились немножко с иронией: что там эта комета, где-то, маленькая, все там хотят заниматься звёздами, планетами-гигантами, а тут какие-то крохотные планеты. Я даже вот в этих спорах взял так: читаю книжку, если там встречу хоть какое-то упоминание о кометах, я собираю. Я даже статью опубликовал, где вот высказывания разные, и римские поэты там, и, ну, разных-разных, и даже в сказках этой Астрид Линдгрен нашёл там историю про кометы. Так забавно, но испокон века кометы же считались предвестниками чего-то нехорошего: «появляется длинный хвост, ты нам там грозишь» – о них все говорили. А, ну, вот я говорю, их не так много, кометчиков, и с финансированием было не шибко хорошо. Но у нас были центры изучения комет. Исследования – это теоретические исследования, прежде всего это Украина, Киев, где академик Сергей Всехсвятский занимался. И вот с его как бы последователями, Клим Иванович Чурюмов, мы дружили, ну, так, более-менее по возрасту схожи были. Второе было Душанбе, Таджикистан. Там были наблюдатели, и там тоже был академик их Академии наук Олег Добровольский, который был у меня оппонентом на защите диссертации. И Петербург, где были исследования экспериментальные. И Евгений Алексеевич Каймаков как раз вот думал о том, как можно комету создать в лаборатории. Была аппаратура создана. По сути дела, что такое комета? Это отходы от строительства Солнечной системы: смерзшийся лёд, песок там, ещё что-то, и в результате, когда комета подходит к Солнцу и начинает нагреваться, с неё происходит испарение, формируется кома, то есть атмосфера вокруг ядра, хвост под давлением солнечного ветра развивается – всё такое эффектное зрелище. И мы в лаборатории пытались это сделать, создавая вакуум, всё. Потом появилась идея осуществить этот проект в космосе. То есть создать аппарат, из которого будут выброшены вещества, эти вещества будут светиться, за ними будут наблюдать, они могут объяснить что-то о комете. Был такой проект искусственной кометы из натрия, академик Шкловский это сделал, но это не совсем соответствовало тем процессам, которые на настоящих кометах происходят. Мы пытались именно вот этот лёд. И в ходе этих исследований я диссертацию защитил – как раз вот экспериментальное моделирование комет в лаборатории в космосе. А в ходе этих исследований вдруг появилась возможность, что вот эти процессы замерзания, может быть, могут объяснить процессы возникновения жизни. Традиционно считается, что усложнение молекул для жизни может происходить только в тёплых источниках, а у Каймакова была идея, что на этот счёт может и холод сработать, упорядочив. Этими вот вещами мы занимались, взаимодействовали с коллегами с нашими.