Невероятный эрудит Игорь Моисеев

Игорь Александрович – человек-история. Я не знаю, как назвать этого человека. Он должен быть… Он должен… Память о нём должна быть не на какие-то годы и столетия – она должна быть вечна. Этот человек – эрудит невероятный был просто. Он с нами, с ансамблем, с балетом и с оркестром, ходил на экскурсии в музеи за рубежом. Он был гидом, он рассказывал нам о художниках, он с нами залезал в пирамиду Хеопса. Он воспитывал этих детей, а я не боюсь сказать – артистов ансамбля, ну, артисты оркестра немножко постарше были, – этих детей он воспитывал как свою семью. Он их учил. Он учил их танцевать, он учил их жизни, он учил их всему, всему, всему, чему можно научить. Он не прощал ничего абсолютно. Если кто-то там ногу поднял не так высоко – он обязательно останавливал и делал замечание, говорил, что нужно сделать так-то. Его слушались, его уважали и его любили балетные. Вы знаете, был случай такой. Где-то в Латинской Америке у нас был свободный день, по-моему, и мы, в общем, все ринулись в бассейн купаться. Ну, ребята молодые балетные, они с трамплина ныряли. Игорь Александрович тоже, будучи уже в возрасте, в общем, тоже прыгнул – и прыгнул неудачно, он упал на воду животом. И вы знаете, весь мужской ансамбль нырнул в воду, чтоб его вытащить. Ну, слава Богу, всё обошлось благополучно. Это, наверное, не надо писать. Это просто говорю о том, как его любили и как его уважали. В жизни ведь он был очень добрым человеком. Очень добрым человеком. Самое главное – доступным: к нему можно было обратиться, с ним можно было поговорить. Он не говорил свысока, что называется. Это была выдающаяся личность – так же, как Борис Александрович Покровский. Это фигуры, которые должны быть вечно в нашей памяти. Ну, в истории России, по крайней мере.