Интеллигентная публика Ираклия Андроникова

К нему приходила очень интеллигентная публика. Очень интеллигентная. Много было людей среднего поколения. У нас ведь на классическую музыку достаточно много всегда, и раньше, и теперь, пожилой публики – это закономерно, понимаете. Людей пожилого возраста больше, чем молодых. А у него была и средняя, и молодая публика – другая, помоложе. Очень образованная, по внешнему виду это было видно. Да, да, да. Вот. Вы можете открыть любую запись его выступления, например, ту же самую «Первый раз на эстраде» – там немного показывают публику, когда она смеётся и так далее. Это видно. И вот эта публика его очень любила, ценила. Многие ходили буквально на каждый его приезд. А приезды у него бывали не реже двух раз за сезон, может, даже четыре раза. Если бы он приезжал каждый месяц – каждый месяц собиралась бы публика, я абсолютно в этом уверен. Филармония, конечно, была в нём абсолютно заинтересована, потому что, когда он приезжал – зал собирался. Он, по-моему, даже не в гостинице останавливался, но это по-разному было, точно не скажу. У него же здесь продолжала жить сестра. Не буду сейчас уточнять. В то же время я в своё время ходил на семинары... Не буду говорить фамилию, но сам ходил, мне нравилась вот эта бомондность – на семинары наших крупнейших литературоведов на филфак, на семинары. Я думал: вот они – столпы нашей филологии. А потом я пришёл в филармонию и стал смотреть – где они среди нашей публики? Я их не нашёл. Не хочу их осуждать ни в коем случае – может, они ходили в другие места, может, у них своё... Это их личное дело, понимаете. Так что не обязательно, если ты крупнейший специалист по литературе, то ты при этом знаток и Брамса, и Шуберта, понимаете? Нет. Совершенно необязательно – и всё.