Мой отец

У меня отец был… не знаю, включите вы это или нет. Моему отцу приносили зарубежные газеты, как члену Правительства. Ну, такие были — «Речь», «Руль». Это всё белогвардейская пресса, которая издавалась в Париже. И вот, как ни странно, я оттуда помню одно стихотворение. Оно было посвящено как раз этой самой сталинской эпохе: Мы оппозицию разбили — Кого в Нарым, кого в тюрьму. Шутить не любит Джугашвили — Хвала ему, хвала ему. Отправлен Троцкий в город Верный, И если там исподтишка Затеет выпад лицемерный — Секир башка, секир башка. Зиновьев с Каменевым в паре Давно раскаялись в грехах, Но всё стоят на тротуаре — Увы и ах, увы и ах. Коль хочешь быть, душа, в фаворе, Не докатиться до беды, То должен петь ты в общем хоре — Алаверды, алаверды. Мы оппозицию разбили… А-а… И паровоз, и дым, и пар… На отдых едет Джугашвили — Кончал базар, кончал базар. Ну, вот такие смешные стихи. Как они у меня в памяти сохранились? Я не помню, что было вчера. А вот что было тридцать лет назад, или сорок — помню. Мой отец бы тоже, наверное, был взят под одну скобку со всеми другими, кто оказался судимым по процессу правотроцкистского центра. Потому что у него были лучшие друзья: Алексей Иванович Рыков и Николай Иванович Бухарин. Он с ними был очень связан. С Бухариным особенно — потому что и тот и другой были большие любители природы. Это было примерно в двадцать восьмом году. Давно. Тогда ещё репрессий не было. Но уже, во всяком случае, подбирался контингент, пригодный для репрессирования. Мы были с отцом там. Сталин был… То есть, отец был председателем Комитета Севера. Только что вернулся из большой командировки по северным окраинам. Стоял против Сталина и рассказывал ему, как происходит раскулачивание в этих районах. Как уничтожают, под видом кулаков, тех, кто на самом деле являются хозяевами этих огромных стад оленей. Тогда оленей было очень много ещё. Сталин смотрел на свои сапоги и молчал. Когда отец закончил, Сталин сказал: «Ты, видно, хороший друг своих приятелей Рыкова и Бухарина. И всё, что ты рассказываешь — это всё неверно. Кулаков надо истреблять». Тогда как раз был период раскулачивания. Когда из деревень забирали кулаков… То есть, не только кулаков — голосованием. Забирали из колхозов, из совхозов, сажали в эшелоны и высылали в лагеря.