Память детства – она у всех разная. Я очень рано себя помню. Мне кажется, лет с трёх, не позже. И я помню дом, в котором мы жили, на Самокатной, который сейчас до сих пор можно увидеть. В нём жили самые разные люди: в нём жили артисты Большого театра, юристы, люди, которые работали в каких-то, как теперь это называют, силовых структурах, генерал у нас даже был один. Были учёные, были путешественники. Была огромная кухня, на этой кухне стояло 4 плиты, и каждая конфорка всегда была занята. Это была настоящая коридорная система. Мы жили на третьем этаже. Жили дружно, угощали, я помню, соседи друг друга тем, что готовили. Праздники проходили здорово. Мы, дети, забирались, там перед кухней было такое место, где, извините, туалеты были и раковины, где мы умывались. И мы забирались под потолок, там было пространство, и смотрели, как веселятся взрослые. А взрослые веселились здорово: они пели песни, военные песни, кстати, которые я люблю до сих пор больше всех других песен. Была одна семья, они всё время пели русские песни, про Хазбулата, например. Просто у нас не было принято в нашей семье песни петь. Ну, просто как-то все по-разному. А вот они пели очень здорово. Это было время победы, время воссоздания буквально из руин после этой страшной войны страны, время единения людей. И всё это очень чувствовалось.