Я начал играть на скрипке в четыре года. Мой отец, ученик Петра Соломоновича Столярского, сделал маленькую скрипочку из фанеры, причём абсолютно похожую, и натянул струнки. Показал мне и спросил: «Хочешь на ней играть?» Я ответил: «Да». «Давай!» И с этого началась моя бессрочная каторга. Сначала я учился у отца. Обычно считается, что учиться у собственных родителей нехорошо, но у нас было строгое правило: папы нет, есть Арнольд Львович. Я обращался к нему на «вы». Дома никаких занятий с ним - дома я занимался сам. В это время он писал диссертацию. Всё это поддерживала моя мама, очень строгая дама, которая держала меня в ежовых рукавицах, и правильно делала. Я учился у отца шесть с половиной, даже семь лет: подготовительный класс и шесть полных лет. Меня воспитывали строго. Иногда я получал индульгенцию на воскресенье, чтобы не заниматься. Но в остальное время занимался каждый день. Летом мне давали каникулы на неделю - и всё. Всё остальное время выкладывайся как хочешь.