Меня приглашали в оркестры концертмейстером, но я отказывался. И начал играть сонаты. Сначала с женой, она прекрасная пианистка. Потом с сыном. И вот на одном из таких концертов, в Рахманиновском зале, мы играли, и на одном из этих концертов пришёл профессор Ленинградской консерватории, который заметил мою фамилию. Ну, я всё-таки из Ленинграда, значит, какая-то память осталась. И он потом очень тепло о нас отозвался. Благодаря этому и, конечно, замечательной работе Бондурянского - мой сын учился по камерному ансамблю у Бондурянского - сын получил пять с плюсом на госэкзамене. Ну, какая-то толика моей работы, наверное, тоже была. Мы с ним переиграли более 30 сонат. Мы сыграли все шесть сонат для скрипки и клавира Баха, сыграли шесть или семь сонат Моцарта, все три сонаты Грига, все три сонаты Брамса, все десять сонат Бетховена, целый цикл в трёх концертах. Я попросил, чтобы один из концертов попал на мой день рождения. Слава Богу, мне это сделали. И вот исполнили весь цикл - десять сонат. Сонату Франка мы играли много раз, сонату Дебюсси, вторую сонату Прокофьева. И мне очень приятно, что что-то пойдёт после меня к сыну. У сына родилась дочка, ей сейчас три годика. Её мама тоже скрипачка, уже вложила ей в ручки крохотную скрипочку. И она уже занимается на этой скрипочке. Так что династия продолжается.