Диктор в Измайловском парке

Да, вот пока я занималась на радио, художественный руководитель знал, что надо как-то помочь, пока я учусь, и он говорит: «Аня, позвонили из Измайловского парка. Там первого мая открывается сезон, нет диктора, и вот звонил начальник радиоузла, им нужен диктор. Я сказал, что вот ты придёшь, давай звони». Я звоню. Александр Исаакович Лившиц, строгий. Да, вот первого мая нам надо диктор, то, сё. И Владимир Всеволодович с ним разговаривает: «Она сможет». Так, всё, закончили. Первого мая я начинаю работать в Измайловском парке. Почти кладу трубку, Всеволодович говорит: «Аня, узнайте, сколько они вам будут платить». Я говорю: «Ой, не, неудобно». Он берёт трубку: «Да, она будет у вас работать. Сколько? Какая зарплата?». И тот сказал, шестьдесят рублей или шестьсот, по тем, нули эти. Я думаю: «У меня стипендия всего двести рублей. О, это невероятно!». И с первого мая я и занималась на радио, и начала работать в Измайловском парке диктором. Это была начальная школа, микрофон. Александр Исаакович, он был таким строгим. Он научил, чтобы я печатала на машинке программу передач в течение всего дня. Потом научили меня, ребята-техники, вот такие вот бобины были, на протяжении всего дня музыка должна звучать. И когда ребят вызывали на какие-то участки, я сама вот такие бобины вставляла в микрофон и запускала на парк. Вы представляете, какая это была школа. А Света Моргунова. Я говорю: «Света, оказывается, в Сокольники тоже нужен диктор. Может, ты…». И Света начинала работать в парке Сокольники. Но она не очень на эту тему тогда распространялась, вот.