Кто для меня Дмитрий Шостакович

Я могу вот про себя сказать, потому что мой отец был Иван Иванович. Мой дед был Иван Иванович, мой прадед был Иван Васильевич. Предыдущий был Василий Иванович, потом снова был Иван Иванович. Значит, я должен быть Иваном по всем законам. А я – Дмитрий. Вот я, мальчишка, вырос с именем Дмитрий. И мне говорили: «Ты назван в честь Шостаковича», – понимаете? Так у меня и сформировалось отношение. Как я могу относиться к Шостаковичу, вот лично я, если я назван в его честь, понимаете? Знаю я его музыку или не знаю – я с этим вырос. Я не был… Понимаете, если бы я к нему ходил, вот знаете, вместе с папой в гости, он был бы для меня дядя Митя – это было бы как-то бытово. У меня не было никаких бытовых знакомств и быть не могло – они в Москве, а я здесь. Когда приезжали на премьеры, мама подводила меня. Но это, знаете, как… Я подхожу, конечно, я смотрел на него как на классика, как на что-то великое. Я куда больше потом подружился с его сыном – это уже другой вопрос. Но классика есть классика. И когда я уже после работал, для меня он был человеком, который вызывал у меня колоссальное почтение и уважение. И я ни в коем случае не делал попыток как-то, знаете, приблизиться фамильярно, можно сказать, понимаете? «А ну-ка, Дмитрий Дмитриевич, расскажите-ка мне про то-то, то-то». Упаси боже. Понимаете, я хорошо его знал уже в последние годы. Нет, Шостакович – это особая история, особый рассказ, и всё. Мне самому неоднократно приходилось в разных местах выступать с рассказами о Шостаковиче, и, в общем, как-то я… Понимаете, для меня это… Для меня он – величайший композитор. Вот действительно – композитор, который… Знаете, часто бывают композиторы, которые модны, пока живы, модны и известны, пишут. Потом проходит время – и как-то начинают их забывать. В своё время один известный американский критик писал, что для композитора испытательный срок – 30 лет после смерти. Или его начинают забывать, или, наоборот… Сейчас масса примеров, когда человек тихо-тихо забывается – не исполняется, ничего. А Шостакович, не будучи абсолютно доступным композитором… Да и как его можно назвать доступным? Тем не менее, в мире он… Я сказал плохое слово – «растёт в цене»… Но вот его значимость действительно вырастает. Его драматизм в музыке… В целом – он вырастает.